Геллерт Гриндевальд сжигает Хогвартс и подчиняет представителей Министерства, а Ньютон Скамандер отправлен в Азкабан по обвинению в его злодеяниях. Пока Хогвартс не восстановлен, студенты отправлены в иностранные школы, а их родители оказываются втянуты в постепенно набирающую обороты Революцию.
ОБЪЯВЛЕНИЯ
Карнавал прошел, всем причастным положен приз, который Лу уже готовит. Следите за обновлениями в теме аватаризации, а имена Королей ждут вас в новостях!
13/11/2017
Dragomir Krum Hans Gotthart Araminta Burke Aberforth Dumbledore
Administration
Gellert Grindewald Albus Dumbledor Lucretia Carrow Richard Fromm

Fantastic Beasts: Sturm und Drang

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » Crownless


Crownless

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

~ CROWNLESS ~

Кассандра Ваблатски ~ Геллерт Гриндевальд
2 июня 1927 ♦ Нурменгард

Заключённый в башне Нурменгарда Альбус Дамблдор чуть не разбился, шагнув вниз из окна. Это не была попытка самоубийства. Кассандра Ваблатски попыталась спровоцировать Альбуса сделать это, вызвав у него галлюцинации умерших родителей. Прежде чем казнить или миловать свою давнюю сторонницу, Геллерт хочет выяснить, зачем она сделала это.

SOUNDTRACK

+2

2

Пятьсот двадцать семь. Пятьсот двадцать восемь. Пятьсот двадцать девять. Пятьсот тридцать.
- Достаточно, Каролина, - приказала Кассандра, и ассистентка отложила щетку для волос. Пятьсот тридцать взмахов - не то, чтобы много, но времени чуть дольше заняться прической не было.
Кассандра посмотрела на часы. Секундная стрелка добегала свой круг. Десять. Пять. Три. Один. Началась новая минута и тут же внизу в холле раздался звон дверного колокольчика.
- Каролина, скажи герру Ланге, что я спущусь через минуту, только накину подходящую мантию.
Когда за спиной помощницы закрылась дверь, Кэс открыла ящик стола и посмотрела на ровное осколки берилла, еще так недавно бывшего украшением ее коллекции. "Возможно даже немного жаль," - где-то на периферии сознания блеснул отголосок эмоции, хотя, может это был просто самообман. Не жаль. Просто пустота. Кассандра накинула мантию, сунула один осколок в карман и поспешила спуститься вниз, где недоверчивый герр Ланге кричал на Каролину, требую немедленно пропустить его наверх.
- Зачем сотрясать воздух? Сказано же, спущусь через минуту. Порт-ключ дайте, - без лишних предисловий потребовала Кассандра.
- Фрау, вас приказано доставить... - перебил предсказательницу Ланге, желавший соблюсти привычный для него ритуал с сопротивлением и принуждением.
- Порт-ключ, - не желая тратить время на объяснения, повторила свое требование Кассандра.
- Но... - слегка замялся ее виз-а-ви, явно теряясь в непривычных ощущениях.
- Тебе приказано доставить меня в Нурменгард, так? Так. Доставить немедленно, так? Так. Не тяни время, дай порт-ключ, - еще раз повторила Кэс. В этот раз подействовало, и Ланге покорно протянул серебряный портсигар.
- Вот так лучше, - похвалила Кэс и потянулась рукой к порт-ключу, но не коснулась его. Время еще было, так почему бы не поиграть. - Тебе ведь надо доложиться о выполнении поручения, так ведь? Передай от меня послание. Запоминай, диктую. На что ты рассчитывал? Ответ предсказуем. Только зря камин разбил. Редкий греческий мрамор, между прочим. Все. Запомнил? Повторять не надо?
Ланге слегка ошарашенно кивнул, а Кассандра коснулась порт-ключа.

Это была не камера, всего лишь какое-то вспомогательное помещение. И все равно не слишком уютно. От этих стен веяло такой могильной тоской, что даже несклонная к эмпатии Кэс поежилась и на секунду задумалась, может стоит все рассказать и рекомендовать сменить декорации. Хотя все таки нет. Бессмысленно.
За дверью послышались шаги, а потом раздался чуть слышный скрип петель.
- По всем прогнозам он тебя переживет. Но ты ведь не это хотел спросить? - вместо приветствия выдала Кассандра.

+1

3

Геллерт спокоен. Уже спокоен, хотя ещё жалких двадцать минут назад мечтал засунуть голову Кассандры в горящий камин, и кричал об этом Ланге так, что трещали стёкла в рамах.
Она здесь и пришла сама. Это значит, что она не видит для себя опасности. Гриндевальду уже интересно, как эта змея извернётся на сей раз, чтобы не попасть в ловушку. То, что она сделала - уже достаточно, чтобы он расправился с ней.
Брошенная ему на пороге фраза заставляет Геллерта остановиться. Дверь сама закрывается за его спиной. Это служебное помещение, в которое он распорядился доставить Кэс, намного меньше той комнаты, где сейчас спит Альбус. Здесь нет окон и камина, из мебели сейчас только диван, стол, пара кресел, шкаф со стеклянной стенкой и книга с полками. Свечей, горящих на полке слишком мало, чтобы хорошо осветить комнату, поэтому здесь немного зловеще. Тем не менее, снаружи сейчас солнечный летний день.
-- Что? - Геллерт цедит сквозь зубы. - Он переживёт меня? Оборотень тебя раздери, так зачем ты пыталась убить его вчера? Ждала, что мы умрём оба?
Неужели она собирается свалить попытку убийства Дамблдора на какой-то свой идиотский эксперимент с линиями будущего?
Уже унявшийся, но, начавший нарастать вновь, гнев поднялся волной внутри грудной клетки. В шкафчике звякнуло стекло. Гриндевальд провёл рукой по лицу. Он больше не хочет выходить из себя.
-- Какого драккла… Ты знаешь, что я хотел спросить, - обжигающая волна сошла, но оскал на его лице остался всё тем же.
Долгие годы вместе не давали ему подозрений против Кассандры. И эта попытка убить Альбуса сейчас как нож в спину. Что-то удерживает его от того,чтобы не вскинуть палочку и не ударить волшебницу в грудь “Круцио”. Это сомнения или былые заслуги Кэс?
Пусть он в последние дни много общался с Альбусом, это не значит,что он размяк. Это Альбус любит давать предателям вторые шансы, Геллерт не может позволить себе такую роскошь.

+3

4

Чужой, едва сдерживаемый гнев как кипящий источник в тумане, шаги на ощупь с высокой опасностью ошибки.  Яркое ощущение в ледяной пустыне на осколках погибших эмоций. Это оживляло и вызывало интерес.
Слова сквозь зубы как брызги обжигающей воды сквозь пелену мглы – ощущение на грани физического. Приятно, оборотень загрызи.
Вопреки интерьеру и ситуации Кэс скривила в улыбке губы:
- То, что я жду – сбывается, а шансов умереть в один день у вас никогда много не было, - сухо пояснила Кассандра, явно без особо настроения нырять в омут возможного будущего. Здесь и сейчас прошлое было гораздо интереснее.
– Магическая история утверждает, что большинство пророков сходили с ума. Примеры сам сможешь вспомнить, - повисла пауза, слишком короткая, чтобы хоть что-то вспомнить, но при этом достаточно длинная, чтобы продемонстрировать ожидание.
– Мне эти истории когда-то казались мифом, - еще одна пауза как пустая попытка найти где-то в глубине собственной души это когда-то.
- Но с годами будущее становиться все более предсказуемым, все меньше неожиданностей, уже давно ничего не может удивить. Грядущие события видны как воспоминания из омута памяти. И в этот момент начинает пропадать ощущение времени, вместо него появляется чувство холодной трясины предсказуемости, которая сгубила рассудок многих, кто был до. И для того, чтобы не повторить их судьбу, нужна песчинка жизни, слишком мелкая, чтобы хоть как-то повлиять на движение колеса судьбы, но при этом достаточная, чтобы спасти от чужой участи.  Возможно, моя песчинка кажется тебе огромным камнем, брошенным в спину, но в масштабах грядущего она меньше капли. Ты все еще хочешь спросить меня «зачем»?

+2

5

Большинство пророков сходят с ума - жестокая правда. Многие не в состоянии совладать этим даром, приглушить в себе постоянное бормотание бездны прошлого и будущего. Когда Дар проснулся в Геллерте, его родители и до опасавшиеся странных способностей сына, отдалились от него окончательно. Он остался наедине с этой бездной, да со старой домовихой, приносившей ему еду. А потом отец показал сына колдомедикам. К счастью, те знали, что существует дар предвидения, и он достаточно редок, но вполне нормален для волшебников. Упечь в госпиталь Геллерта не смогли, а к первому курсу он уже достаточно хорошо сумел приглушать это, чтобы различать где реальность, а где видения.
С Кассандрой их всегда роднило то, что другие не смогли бы понять никогда (даже Альбус плохо представлял себе каково это).
Слыть безумцем Геллерт тоже привык.
- Считаешь, что я спятил, раз решил, что смогу склонить Альбуса на свою сторону?
Геллерт мерил комнату шагами, как запертый в клетке зверь.
Пусть время, проведённое у постели живого друга, успокоило Гриндевальда, утихомирив в нём жгучий и всесокрушающий гнев, холодная и цепкая ярость осталась в самом его нутре.
“Ты все еще хочешь спросить меня «зачем»?” - произносит Кассандра.
- Да, я хочу, - у него совершенно нет желания разгадывать загадки этой женщины, словно при встрече со сфинксом.
Почему он вообще разговаривает с ней? Почему не ударил её с порога круциатусом или чем-нибудь не менее неприятным? Наверное, потому что внутри него всегда существовало сомнение, а не видит ли Кассандра нечто большее, чем видит он сам? Иногда, особенно раньше в пору молодости, когда ему случалось сопровождать её на сеансе в каком-нибудь аристократическом доме, впавшая в транс Кассандра казалась ему если не Пифией, то воплощением какой-нибудь языческой богини, решившей на одну жизнь спуститься в мир смертных.
Сам он никогда не выглядел величественно во время транса, скорее, казался больным. Когда-то, увидевший это Альбус, был серьезно взволнован.

+4

6

И вот оно временное затишье - один неверный шаг и сдерживаемая ярость выплеснется наружу, смахнет в пропасть и песчинку, и каплю, и ту, которая вздумала ими ненароком разбрасываться.
Ну что ж, Геллерт хочет знать, и ему сейчас абсолютно все равно, кто перед ним. Он должен знать немедленно и во что бы то ни стало. Разумеется, такое его состояние известно не только Кассандре. Ее даже завораживает эта неуемная капризная инфантильность, которая неконтролируемо выплескивается скандалами и руганью. И в такой момент самое опасное, вдруг залюбоваться и пропустить ту точку кипения, когда можно схлопотать. Страшно? Нет, всегда любопытно знать пределы его адекватности. Но так неловко Кассандра еще не оступалась.
Ну в самом деле , как можно вот так открыто скандалить в ответ и кричать - да , ты спятил! Ты спятил, Геллерт Гриндевальд, просто потому что с каждым твоим необдуманным, замешанным на сопливых эмоциям к этому сумасшедшему фанатику-святому, шансы наши уменьшаются ! Действительно, ты спятил, раз все еще цепляешься за это пожирающее самого себя существо!  Конечно, она это озвучит со временем. Но только не сейчас. Ей не хочется подливать масла в огонь, хотя хищное любопытство так и распирает.
- Честно говоря, я вообще не понимаю, почему ты говоришь со мной сейчас  в таком тоне? - спокойно вопрошает она. - Ты прекрасно знаешь сам, что его разум не в порядке. И уже давно. И мы вместе, заметь, ты и я, стараемся , чтобы он принял твою сторону. Ведь взгляды твои он разделяет.
Еще одна успокаивающая пилюлька. Кассандра произносит это с надеждой потешить уязвленное самолюбие своего повелителя.
Делать какие-то пасы, чтобы защититься, видимо, бесполезно,  и спрятаться от возможных проклятий попросту не получится. Поэтому, сократить дистанцию, подойти,  осторожно коснуться этого сгустка кипящей ярости, чтобы успокоить и быть принятой. Вряд ли Геллерт проникнется таким поведением, но поостережется точно. Кассандра открыта и спокойна.
- Послушай, ты сейчас на взводе, случилась непредвиденная - предугадывая его возможное возмущение, она настойчиво повторила, - поверь мне, именно непредвиденная ситуация. Альбус болен и уязвим. Малейшее явление способно нарушить его покой. Неизвестно , что произошло на этот раз и почему его душа восприняла все настолько реалистично. Почему его разум выбрал трагичный сценарий, я не удивляюсь. И ты должен это понимать сам, ведь он измучен. И я рада, что ты вовремя оказался рядом и спас его от гибели.
Да, спас, а значит, попытка провалилась , хотя была очень удачной и почти завершенной. А значит, нужно  начинать все сначала и пытаться снова. Это непросто, ведь эту парочку не так-то просто подловить, но от этого только интереснее охотиться. Все обдумывать заново. И скорее всего, делать все придется руками самого Геллерта. Бедный, бедный мальчик. Как тяжело ему будет это исполнить, и как скрупулезно придется его утешать.

Отредактировано Cassandra Vablatsky (2017-10-08 02:57:12)

+2

7

"Честно говоря, я вообще не понимаю, почему ты говоришь со мной сейчас  в таком тоне? Ты прекрасно знаешь сам, что его разум не в порядке." - слышен скрип зубов Гриндевальда, он слишком сильно сжал челюсти.
Она ещё и удивлена его тоном? Издевается? Разыгрывает святую простоту?
Обвиняет его в том, что это он виноват в случившемся! Отчасти это так и есть, Геллерт сыграл не последнюю роль в том, что разум Альбуса помутился. Это правда и это бесит.
Речь Кассандры как журчащий ручей - нежный, мягкий, успокаивающий. Она хочет унять его гнев. Боится? Нельзя этого понять: Кассандра открыта и спокойна. Это неимоверно бесит.
- Величайшая предсказательница мира говорит мне о не-пред-ви-ден-ной ситуации, - Геллерт кривит губы и к своему удивлению запрокидывает голову и хохочет.
Это что-то нервное. Внешне он спокоен, но внутри него как будто при речном ледоходе с треском ломаются ледяные глыбы, сковывающие русло, и его внутренний мир вдруг становится слишком шатким.
- Ты! - Геллерт выставляет палец, указывая им на Ваблатски. - Прекрати! Хватит морочить мне голову, Тильда. Я не спрашивал у тебя почему и как это произошло, я это знаю. Я знаю, что за этим стоишь ты. Я спрашиваю тебя - зачем?
Он подавляет в себе минутное желание схватить её за горло и встряхнуть, чтобы хотя бы на секунду увидеть тень ужаса в её взгляде. Её спокойствие выводит его из себя так же сильно, как некогда холодное упорство Альбуса. Если бы она испугалась, он был бы спокойнее. Если бы она повинилась, он был бы снисходительнее. Но эта упорная ложь песчинка за песчинкой склоняет чашу весов к отметке "против".
Зачем он вообще разбирается в этом? Всё же Тильда чем-то важна для него. В этом мире так мало тех, кто действительно обладает Даром и понимает, через какие пустоши Смерти иногда приходится ходить его разуму. Но если ему придётся выбирать между жизнью Альбуса и жизнью Кассандры, перевес будет не в её пользу. Она это знает. Наверное, это неправильно: выбирать врага давнему союзнику. В этом Геллерт слаб. В этом его ошибка.
Нет, совсем незачем убивать Ваблатски. По крайней мере сейчас. Альбуса он должен защитить сильнее, держать ближе к себе. А Тильду, если понадобится, отправить в Лондон. Пусть остаётся в своём салоне и не показывает носа в Нурменгарде в ближайшее время.

+3

8

Полумрак комнаты того и гляди вспыхнет от эмоций Геллерта. Он все никак не унимается и в голове у Ваблатски начинает пульсировать нарастающая боль. Скорее всего это от перенапряжения - сковорода под ужом невыносимо раскалилась.
Кассандра поражена сарказмом своего повелителя, он определенно уже не может взять себя в руки, видимо, поэтому звучат такие категоричные вещи в его исполнении.
- О, ты несправедлив ко мне!- маска спокойствия трещит по швам и ее брови взмывают ввысь- Ты прекрасно знаешь, что Альбус Дамблдор очень силён и даже сейчас. - Кассандра произносит каждое слово негромко, но очень отчетливо.- Ты знаешь, что даже я не всегда могу проникнуть в его будущее. Я стараюсь. И делаю все, что в моих силах. Но даже я не могу предвидеть все. Тебе это известно лучше, чем кому-либо.
И это угнетает ее. Ваблатски умирает от жуткого страха всякий раз, как приходится работать над ментальностью Альбуса Дамблдора. Ей все время мерещится, что великий колдун схватит ее разум и навсегда запрет его в одном из уголков своего! Ей стыдно признаваться в этом страхе, но даже Гриндевальд не смеет ее в этом оскорблять.
Как же не хватает ей в этом деле советов брата! Ведь Константин вполне вероятно имеет на этот счет парочку своих версий. Только вот он и слышать не желает о том, чтобы помочь сестре с проникновением в мозг кого-либо с целью влияния и управления. Он считает это низким и мерзким, оттого Кассандра и подавлена своим одиночеством. Оттого и кажутся обидными и несправедливыми обвинения Гриндевальда.
Видение мелькнуло совсем неуловимо, но раз это произошло, значит, оно возможно . Значит, Геллерт и вправду готов на все, невзирая ни на какие объяснения и уговоры. Все же Ваблатски постарается.
Как успокоить сумасшедшего с оружием? Что она вообще об этом знает? Но она считает, что хоть немного знает Геллерта, этого сумасшедшего фанатика. Она отводит от своего лица палец-оружие, мягко накрывает своей ладонью его руку и прижимается к ней губами.
- Потому что мне страшно. - шипит она. - Мне до жути страшно.
Из неестественно огромных распахнутых глаз катятся крупные слёзы, которых она сама, кажется, не замечает.
- Я не знаю, чего от него ждать. Я боюсь его. Может он хотел сбежать, и не рассчитал свои силы при падении? Не вини меня в этом. Ты ведь сам приказал работать с его мозгом! Я невиновна!
Она не выпускает руку Геллерта и прижимается к ней щекой. Выпрашиваемая ласка делает Тильду жалкой и уязвимой. Она понимает, что возможно нельзя было допускать подобного откровения и обнажения. Но говорит чистую правду и это должно сработать. Лишь бы не оттолкнул, не отшвырнул как это виделось вот только что.
- Не хочу терять тебя.- каждое тихое слово четко и различимо. - Меня изводит неизвестность. Я привыкла знать, что на уме противника. С Дамблдором все совсем иначе. - она делает паузу и шепот ее становится горячечным.- Я чувствую угрозу от него. Он заберет тебя у меня. Мне жутко от того, что я не вижу, когда и как это случится. Не хочу, не могу допустить этого.

Отредактировано Cassandra Vablatsky (2017-10-16 18:31:22)

+2

9

Он дёргается, когда она касается его руки, но замирает. Внезапная ласка обезоруживает. Покорность и мягкость этой женщины обезоруживает. Если бы она начала кричать, оправдываться, обвинять, он бы, не сомневаясь ни секунды, выставил бы её прочь из Нурменгарда, запретив приближаться к нему до отдельных указаний.
Геллерт молчит. Наблюдает и слушает, ловя волны нежности от её прикосновений. Это похоже на тёплые волны от пара, обдавшего в холодную погоду.
Бездумно он гладит её по щеке большим пальцем, отирая слёзы.
"Не хочу терять тебя. Я чувствую угрозу от него. Он заберет тебя у меня," - шепчет она.
- Перестань, - так же негромко произносит он. - Ты говоришь ерунду. Как он может это сделать? Альбус здесь бессилен. А если и обретёт могущество... Ты думаешь, что он убьёт меня? Ты что-то видела? - его собственная смерть не открывается ему, могла ли Кассандра увидеть её?
- Не беспокойся за меня. Я знаю, что Альбус не навредит мне. По крайней мере в ближайшее время, - его пальцы касаются её щеки тёплым и ободряющим прикосновением.
Видение - всего лишь самый вероятный из вариантов, разве нет? Он ошибся с обскуром, он ошибся с падением Альбуса с башни. Всё так зыбко в тумане будущего даже для тех, у кого есть Дар его видеть.
Даже если она видела, что с того? Если Альбус не встанет на его сторону, кто-то один обязательно убьёт второго в этой борьбе. Но сейчас важно не это.
Пальцы Геллерта становятся жёсткими, он хватает Кассандру за подбородок и смотрит ей в глаза сверху вниз.
- Я просил тебя работать с его сознанием - верно. Но я не просил тебя пытаться убить его. Ох, Тильда, ты играешь с огнём. Я могу сам защитить себя, а тебе я запрещаю лезть в это дело. Теперь я справлюсь сам. Ты подвела меня. Ты должна была помогать мне привести Альбуса на мою сторону, а не убивать его.
Вся эта её покорность и ласка - не попытка ли сыграть на его чувствах, чтобы успокоить? Она прекрасно изучила его характер, знает, как просто погасить в нём гнев такими вещами.
- Как я могу тебе верить теперь? Ты знаешь, что Альбус важен для меня. Мне плевать, что ты там за глупости вбила себе в голову про то, что он заберёт меня у тебя.

+2

10

Колени подкашиваются от внезапного облегчения. Агрессия схлынула и Геллерт не посмел оттолкнуть Тильду. Она жмурится под его ласковыми пальцами, тайно празднуя триумф. Ах, милый, милый повелитель, до чего же наивны его мечты и надежды относительно Дамблдора! Не укладывается в голове, как он доверчив к нему и как непростительно открыт.
Альбус бессилен...? Альбус не навредит...? Не беспокоиться... Ваблатски не привыкла к таким приказам. Всегда быть начеку, присматриваться и выбирать, хоть людей, хоть видения, все, что могло быть полезным для общего дела - вот ее задача. Она исполняет ее с удовольствием. Служит, потому что беспокоится. Или почему?...
- Нет, нет, - легко качает головой обвиняемая. Она открывает глаза. - Нет, я не вижу твоей смерти. Пока. Но ты не можешь доверять... - пытается возражать она, но не рискует снова вызвать неудовольствие.
Чувствуя ее настроение, Гриндевальд больно сковывает пальцами ее подбородок.
Она лишена возможности говорить. Ей хочется возразить и попытаться убедить, но льдистые глаза ввинчиваются в ее и она всеми силами пытается удержать грани своего разума. Гриндевальд силен, опасен и очень дорог ей. Ее подмывает довериться ему, рассказать, умолять действовать решительнее.
Да и нет шансов, что Гриндевальд отступится от Дамблдора. Ведь поэтому Кассандра и решилась действовать самостоятельно. Бесполезно убеждать и приводить доводы. Образ Альбуса всегда сильнее любых причин и объяснений. И Ваблатски знает, что чуда не свершится, эти двое так и останутся по разные стороны баррикад, а сама она останется ни с чем. Может это и будет означать ее конец?
Но Геллерт твердит только одно - как Альбус важен для него.
Обвинения звучат как пощечины. Он запрещает, надеется управиться сам и не верит. Моментами накатывает смирение и отчаяние. Но они скоротечны и Кассандра не собирается сдаваться, только сменить тактику.
Она мягко разрывает телесный контакт, освобождая и подбородок, и разум.
- Ты можешь верить мне всегда. - эта фраза звучит строго. - Я верна тебе. - Не обижай меня. - Мой дар верен тебе. - Мое сердце бьется ради тебя. - Мы давно сотрудничаем и никогда я не подводила тебя. - Ты приручил меня и не смеешь отталкивать! - Я стараюсь помочь изо всех сил и не собиралась никого убивать без твоего ведома. Я служу тебе и мой страх понятен и оправдан. Ты слишком мягок по отношению к Дамблдору.
Ваблатски чувствует, как подобралась к самому краю своей пропасти.
- Будь осторожнее, вряд ли он испытывает к тебе то же, что и ты. Я боюсь твоей доверчивости и открытости по отношению к нему. Ты не можешь знать наверняка , как и когда он нанесет свой удар. Пойми, вы теперь по разные стороны. А после того, что он испытывает здесь... Ни один здравомыслящий человек не оставит и крупицы тепла в своем сердце к своему тюремщику. Ты взращиваешь в нем отвращение к себе и к своим идеям. А я лишь хотела показать ему правоту твоих взглядов.
Ваблатски говорит непотребные вещи, идет ва-банк, но только потому что ставит на откровенность и честность. Кто, кроме нее, способен сказать подобное Гриндевальду? Разве не для этого она рядом с ним - критически относиться к любой ситуации и к любому событию?

+2

11

Она отстраняется. Геллерт замирает, нависнув над ней, как каменная глыба.
Она не понимает. Не понимает его, не понимает Альбуса. Она не слышала того, что ему говорил он, она не может знать. Как бы ни был Геллерт убеждён в том, что Альбус не простил его и не простит, в том, что он будет сопротивляться до последнего и при неблагоприятном раскладе убьёт его, он видел и чувствовал, что в Дамблдоре до сих пор живёт то самое зерно любви к нему.
"Даже убивать он будет с любовью, боюсь, что мне может понравиться," - оставалось только горько усмехаться.
Геллерт опускается на стул. Его вымотали последние сутки, а разгоревшийся внутри гнев оставил после себе опустошение, как после пожарища.
" Будь осторожнее, вряд ли он испытывает к тебе то же, что и ты. Я боюсь твоей доверчивости и открытости по отношению к нему. Ты не можешь знать наверняка , как и когда он нанесет свой удар..." - слова Кассандры отравляют ему душу едкой горечью.
Разумеется, она знает его страхи и его боль. Читает в его глазах, в линиях его ладоней.
Гриндевальд проводит ладонью по лицу. Затем достаёт сигарету и поджигает, сотворив маленький огонёк без волшебной палочки и откидывается на спинку стула.
- Если бы ты помогала мне так, как должна, Альбус был бы на моей стороне. И тебе не пришлось бы волноваться из-за того, что он нанесёт мне удар.

+2


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » Crownless