Геллерт Гриндевальд сжигает Хогвартс и подчиняет представителей Министерства, а Ньютон Скамандер отправлен в Азкабан по обвинению в его злодеяниях. Пока Хогвартс не восстановлен, студенты отправлены в иностранные школы, а их родители оказываются втянуты в постепенно набирающую обороты Революцию.
ОБЪЯВЛЕНИЯ
АМС подготовили расстрельный список. В очереди на снятие с роли следующие игроки: Alice Hamilton, Diura Caragiale, Euphemia Stymphaliti, Newton Scamander
04/12/2017
Dragomir Krum Hans Gotthart Araminta Burke Aberforth Dumbledore
Administration
Gellert Grindewald Albus Dumbledor Lucretia Carrow Richard Fromm

Fantastic Beasts: Sturm und Drang

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Архив анкет » Dietlind von Gemmingen


Dietlind von Gemmingen

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

DIETLIND VON GEMMINGEN
КАРТОЧКА ПЕРСОНАЖА

Код:
<!--HTML-->
<div class="perg">
<div class="card-image">
<img class="photo" src="http://funkyimg.com/i/2stWn.jpg">
<img class= "zavitok" src="http://forumfiles.ru/files/0018/4b/11/40438.png"></div>
<div class="card-info"><b>Имя:</b><br>
Дитлинд Магенхильдис фон Гемминген-Михельфельд (в девичестве Эрнсте)
<br><br><b>Дата рождения и возраст:</b><br>
9 февраля 1884; 43 года
<br><br><b>Занятость:</b><br>
Аристократка, светская львица; владеет контрольным пакетом акций строительной компании Zauberstein
<br><br><b>Внешность:</b><br>
Charlize Theron
</div></div><br><br>

ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ
Вечно молодая платиновая блондинка с холодным серо-голубым взглядом. Как и всё немецкое магическое общество, предпочитает моду середины 19 века. Безумно красивая женщина, у чьих ног погибло от безответной любви десятки поклонников. Спокойная, уравновешенная, знающая себе цену, Дитлинд умеет быть хладнокровной и даже жестокой. Благодаря Геллерту Гриндевальду весьма недурна в боевой магии; весьма сведуща в различных видах Тёмной магии благодаря своему огромному состоянию и фразе «деньги не имеют значения».

БИОГРАФИЯ
Место рождения: Берлин, Германия; фамильный особняк рода Эрнсте.
Известные родственники:
Готтлиб Рупрехт Эрнсте – отец, чистокровный маг; 1848 г.р. 79 лет
Магенхильдис Гертрауд Эрнсте (в девичестве Вульф) – мать, полукровная волшебница; 1855 г.р., 72 года
Густав Генрих Гемминген-Михельфельд – муж, чистокровный волшебник; 1865-1927
Кристиан Кейльхарт Густав Гемминген-Михельдельд – сын, чистокровный волшебник; 1903 г.р., 24 года
Так же род Геммингемов, как один из многочисленных, влиятельнейших и богатейших дворянских родов в Европе, находится в родстве со многими аристократическими фамилиями, особенно в кругу магических семейств.

- Дитлинд родилась в семье потомственного дворянского магического рода, но, к сожалению, угасающего и погрязшего в долгах. Девочка так и осталась единственным ребёнком в семье, так как Магенхильдис уже была не способна иметь детей.
- Все родные говорили, что малышка Дитта унаследовала красоту от какой-то из своих бабок, в которой, как поговаривали, текла кровь вейлы. Разговоры эти были неподтверждёнными, таковыми и остались, но красота Дитлинд действительно была особенной и только расцветала с каждым днём. Это послужило хоть какой-то радостью для Готтлиба, осознавшего, что красавицу-дочь будет намного проще выгодно выдать замуж.
- Магия у малышки Дитты проявилась в пять лет: оно случайно подожгла половицы и подпалила ухо домовику. Как и все её предки, и по отцовской и по материнской линии, магическое обучение Дитта постигала в Дурмстранге. Училась юная Эрнсте всегда прилежно, стараясь успевать по всем предметам. И всё же никогда не была заучкой и занудой. По сути она никогда не испытывала трудностей ни с какими магическими науками, и ни одной из них сильно не увлекалась. К тому же Дитта довольна быстро осознала свою привлекательность, и поняла, что является предметом воздыхания всех своих сокурсников.
- К четвёртому курсу Дитлинд уже основательно закрепилась в звании первой красавицы Дурмстранга. В неё влюблялись многие, а она, в свою очередь разбивала каждое сердце. Среди её поклонников был и Драгомир Крам, учившийся на курс старше. В отличии от всех прочих поклонников Дитты, Драгомир не просто был увлечён жестокой красавицей, но действительно влюблён в неё, и потому терпел все капризы. Даже тогда, когда по школе зашептали о том, что Дитлинд Эрнсте встречается с Геллертом Гриндевальдом.
- Светловолосый Геллерт, никогда не проявлявший к Дитлинд того подобострастного обожания, коим её одаривали все остальные, по-настоящему запал в душу надменной девчонке. Но поняла она это многим позже. Молодые люди встречались около года и расстались за пару месяцев до того, как Геллерт был исключён из Дурмстранга. Причиной послужила глупая ссора, в которой, что называется, вспылили оба. Дитта упрямо считала себя правой стороной, разыгрывала обиду и презрение, ожидая, что рано или поздно Геллерт вернётся к ней. Но жизнь решила за них.
- Изгнание Гриндевальда из школы потрясло девушку. Тогда впервые в своей жизни она почувствовала, что теряет что-то действительно важное. А потом выяснила, что человеком, который выдал Геллерта руководству школы, был никто иной как Крам. Драгомир попытался объясниться с ней, но Дитта не желала ничего слушать, ранив его магией в пылу своего гнева. И с того дня презирала его.
- После окончания школы прошло всего пару месяцев, как к Дитлинд начали свататься разные волшебники, чему потворствовали её родители. Саму девушку никто ни о чём не спрашивал и ни о какой любви не могло идти и речи. Для Дитты по-прежнему был лишь один человек, с которым она хотела быть рядом, но именно его и не было среди претендентов на её руку. Она знала, что Геллерт уехал из страны, сначала к родственникам в Австрию, а потом и вовсе за море. Писать ему она не могла, он же, кажется, совсем забыл её.
- Всё решилось спустя пару месяцев после её девятнадцатого дня рождения: на приёме по этому случаю, с кем-то из гостей вдруг появился сам Густав Гемминген. Как и прочие, Густав был потрясён красотой фройляйн Эрнсте, и захотел видеть её своей. Судьба Дитлинд решилась в тот же момент. В обмен на её руку, Густав покрывал полностью все долги Готтлиба Эрнсте, на что тот, конечно же, согласился. Это была самая богатая свадьба десятилетия, а супруги Гемминген – самой яркой, громкой и обсуждаемой парой Германии.
- На этом жизнь Дитлинд закончилась. Она получила целый мир, но потеряла самое дорогое – саму себя. Брак с человеком, которого она совсем не любила и не желала, почти убил молодую, мечтательницу Дитту, явив вместо неё недосягаемую фрау Гемминген. Дитлинд родила Густаву сына, которого назвали Кристианом Кейльхартом. Заводить других детей она отказалась, и, как и положено супругам дворянского происхождения, Дитлинд и Густав жили в разных комнатах, в разных частях фамильного особняка в Берлине. Супруги не мешали друг другу. Густав, как один из влиятельнейших людей в Германии, постоянно был занят либо государственными делами, либо делами своей фабрики по строительству магических домов, которую приобрёл для собственной забавы. Дитлинд же была предоставлена самой себе. Воспитанием их сына, Кристиана, занимались многочисленные нянечки и гувернантки. Дитлинд лишь заходила к нему дважды в день – утром и перед сном. Ради того, чтобы ребёнок помнил, кто именно из кружащихся вокруг него женщин его настоящая мать. Как ни ужасно это было, но Дитлинд не могла выдавить из себя и крупицы материнства и любить ребёнка, которого родила от Густава Геммингена.
Большую часть своего времени Дитлинд тратила на изучение различных редких исторических и практических книг о магии, по больше части Тёмной. Подобные экзерсисы для фрау Гемминген доставали из любой точки планеты, только бы была на то её воля. Деньги никогда не были предметом спора. 
- Жизнь перевернулась внезапным летним днём 1906 года, когда в оранжерее, выстроенной специально для фрау Гемминген, появился незваный гость: воскресший из мёртвых Геллерт Гриндевальд. Три следующих года, которые он провёл в Берлине, они виделись довольно часто и много общались. Дитлинд вновь почувствовала себя живой, но лишь наполовину. Нет, она не сделалась его любовницей, как случалось это со многими в её положении. Теперь она смотрела на мир иначе. Она знала, что Геллерт слишком горд, чтобы быть чьим-то любовником, пусть даже это была бы сама Королева. Сама же Дитлинд не видела абсолютно никакого будущего в подобных отношениях. Замужество вознесло её непреодолимо высоко над Геллертом – пусть и дворянином, но обедневшим и изгнанным. Они просто не могли быть вместе в силу всех тех обстоятельств, которые их окружали.  Дитлинд знала, что рано или поздно Геллерт уйдёт. Но всё же продолжала тайно видеться с ним, находя в этом своё единственное счастье. Геллерт простился с ней в середине 1909 года после того, как убил на дуэли собственного дядю, Вильгельма Гриндевальда. Дитлинд отпустила его, не пытаясь удержать. И снова потеряла свой маленький безнадёжный смысл.
- Так прошло восемнадцать лет. Дитлинд начала пристально следить за карьерой Гриндевальда, когда о нём заговорил весь мир. Его идеи коснулись и её, и, в отличии от мужа, она считала их верными и прогрессивными. Постепенно она смогла привить свои взгляды и ближайшему окружению, подспудно и безболезненно. В 1927 году Геллерт вернулся к ней и теперь Дитлинд поняла, что должна изменить свою жизнь. Попытка договориться с Густавом мирно не увенчалась успехом, и встреча закончилась трагической гибелью герра Геммингена от руки его ненаглядной супруги.
- Гриндевальд позаботился о том, чтобы Дитлинд оказалась жертвой, а не убийцей. Дело было поручено Краму, который, как верно рассчитал Геллерт, слишком любил Дитлинд, чтобы объявить её виновной. Таким образом вдова Густава Геммингена довольно быстро была полностью оправдана, и к сентябрю вступила в полные права наследования, согласно завещанию мужа, передававшего супруге большую часть огромного фамильного капитала в сравнении с долей Кристиана, получающего всё лишь в случае смерти матери.
- Отношения Дитлинд и Геллерта возобновились, и теперь, пользуясь её влиянием, маг ещё быстрее распространяет свои идеи по родной Германии.

ПРОБНЫЙ ПОСТ

Читать пробный пост

июль 1927 года

Густава нет в Германии. В особняки её ждут только слуги. Кристиан - на стажировке в министерстве, во Франции, и ничего не узнает, пока его мать и отец не договорятся обо всех деталях.
Придя домой, Дитинд отправила мужу записку с просьбой немедленно встретиться, и присовокупила порт-ключ. Густав - в деловой командировке в Австрии, и его супруга не хочет, чтобы хоть одна живая душа знала о предстоящем разговоре. Никакой публичности, никаких лишних ушей и глаз, пока всё не будет разрешено.
Июнь в Германии в этом году совершенно холодный. Словно решил считать себя кем-то вроде октября. Дитлинд уезжает на верховую прогулку. Она - отличная наездница. Ещё один приобретённый в замужестве навык. Она всегда уезжает надолго, никто не спохватиться, не станет её искать. Места, куда она держит путь, нелюдимое, а сейчас, пожалуй, и вовсе заброшенное. Пункт назначения - маггловская ферма, чьи хозяева много лет как перебрались в город. Никто не знает, что фрау Гемминген знает эту окрестность. За домом сохранился ангар, где держали лошадей. здесь она любила передохнуть, оставив своего коня жевать сено, и полюбоваться красотами природы, изменяющей свой окрас в зависимости от времени года.
Но сегодня Дитлинд была здесь, пожалуй, в последний раз. Если они с Густавом поругаются, то ей не захочется сюда возвращаться. Дитлинд спешилась. Она выбрала обыкновенного коня умышленно, от гиппогрифа было бы слишком много шуму, да и требовалось ему слишком много внимания. Она не хочет отвлекаться, на автомате привязывает лошадиную узду к одной из перекладин внутри ангара, обдумывая, что сейчас скажет. Главное, чтобы он пришёл, чтобы не счёл её зов женским капризом.
В ответ слышится тихий звук межпространственного перемещения. Дитлинд вздрагивает, а потом гордо выпрямляет спину. В её душе больше нет ни единого сомнения; ей просто нужно сказать об этом благоверному. Они оба не покинут этой фермы сегодня, пока во всём не разберутся.
- Дорогая! - слышится голос Густава. Но она не успевает ответить «я здесь», как Густав появляется в дверном проёме, на другом конце ангара. Он одет повседневно. Наверное, так же отмахнулся прогулкой, чтобы быть здесь. Тем лучше...
- Что такое срочное у тебя ко мне, что ты шлёшь мне сову в Мельк?
Его походка расслаблена и легка. Его сапоги как всегда начищены до безумного блеска, такого, что на поверхности остроконечных носков отражается его собственное лицо. Герр Гемминген чуть улыбается и коротко встряхивает головой, чтобы отбросить с глаз длинные, подёрнутые сединой чёрные пряди волос.
Дитлинд так и остаётся стоять рядом со своим конём, который принялся жевать лежащее в кормушке сено. Фрау Гемминген неотрывно смотрит на мужа и за последние оставшиеся миллисекунды для раздумья всё же пытается решить, наконец, как начать этот разговор. Она перебрала десятки вариантов, пока добиралась до этого места, и в то же время, хотела побыстрее сказать всю правду, не задерживаясь в прелюдиях и прологах.
Дитлинд убирает руки от коня, сцепляя ладони перед собой тревожным, нервным замком.
- Густав, - она произносит его имя и собственный голос кажется ей неузнаваемо отстранённым, - нам нужно расстаться.
Как оторвать присохшую к ране повязку.
Гемминген замедляет свой шаг. Весь его вид говорит о том, что он был готов услышать всё, что угодно, только не это.
От вальяжной беспечности к напряжённому шоку.
Дитлинд ждёт его слов, какой-то реакции. Крепко стискивает зубы, стараясь выглядеть решительно и твёрдо. Сердце бьётся быстрее обычного. Она волнуется, но не из-за страха перед Геммингеном – это чувство по отношению к нему умерло много лет назад. Отчего-то она опасается, что Густав как будто может навредить Геллерту: узнать что-то, догадаться, а потом использовать свои связи и попытаться вставить палки в колёса. Она больше не хотела, чтобы Густав Гемминген был её обузой в глазах Гриндевальда. Чтобы никогда его мысли не складывалось во что-то вроде «её проклятый мужинёк…» Ей нужна была эта свобода. Она уже всё решила.
- Что? – Густав хмурится; его было доброжелательный тон становится стальным и угловатым.
- Между нами больше нет ничего общего, - она продолжает спокойно, выверенно. – Кристиан уже взрослый мужчина и твой полноправный наследник, которого ты так хотел. Мы с тобой никогда не любили друг друга, и потому в нашем браке больше нет никакого смысла. Мы просто разъедимся. Сейчас многие так живут. Твоей репутации это никак не повредит.
Её холодные серо-голубые глаза пристально наблюдают за действиями супруга. По лицу Густава пробегает саркастическая гримаса. Кривая ухмылка и жестокий взгляд чёрных глаз. Он сцепляет руки за спиной и делает ещё несколько шагов к ней.
- Значит, ты уже обо всём подумала, - мрачно замечает он.
Дитлинд не отвечает – ответ очевиден.
- Что ж, в таком случае мой ответ: нет.
В его взгляде она читает насмешку и вызов. И не испытывает ничего, кроме омерзения. Он так отвратительно предсказуем!
- Почему? - терпеливо спрашивает Дитлинд.
- Потому что ты - моя жена! - Кажется, Густав оскорблён этим вопросом, и делает акцент на слове «моя».
- Я - твоя игрушка, - она еле сдерживается, чтобы не прошипеть эти слова. - Игрушка, которую ты купил, оплатив долги моего отца. Для тебя я никогда не была «женой». Я была очередной красивой вещью, которой ты мог так же похвастать, как всем своим состоянием.
- Но, если я не ошибаюсь, эта вещь прожила всю жизнь в тепле и достатке, - Густав расцепляет руки и его тёмные глаза вспыхивают гневом, - и, надеюсь, она не думает, что сможет продолжать ими пользоваться, если уйдёт от меня!
- Забирай всё, до последнего кната, – почти выплёвывает ему Дитлинд. - Двадцать пять лет я играла ту роль, которую ты для меня выбрал. Двадцать пять лет, Густав! Я была хозяйкой твоего дома, я родила тебе сына, и никогда не сказала и слова тебе поперёк. Но тебя это и не волновало, верно? Ты решил, что уже сделал меня счастливой, присвоив меня себе, и успокоился на этом. Но я была одна, слышишь?! Я была одна все эти годы, и я устала! Я ничем больше тебе не обязана и ничего тебе не должна.
На некоторое время между ними повисла давящая тишина. Дитлинд тяжело выдохнула, не спуская глаз с мужа. Говорить с ним о том, что мучило её четверть века, оказалось тяжелее, чем она думала. Эмоции дрожали натянутыми струнами, раскалёнными огнями, готовыми вот-вот взорваться. Дитта сжала кулаки, пытаясь успокоиться. Отчего-то в голове мелькнула мысль, сможет ли она быстро достать свою палочку.
А Густав как будто погрузился внутрь своего нарастающего гнева. Он молчал, но чёрные глаза его клубились тьмой. Он не любил отдавать то, что считал своим. Безумно богатый герр Гемминген, благотворитель и меценат, скрывал в себе безумную жадность, которая распространялась не на деньги, коими при желании он мог сорить совершенно свободно, но на людей, почитание, славу и обожание, которых был достоин только он один. Густав должен был знать, что он – лучший, он – первый, и лишь тогда он мог быть благосклонен, милостив и милосерден.
Теперь же он понял, что в глазах стоящей перед ним женщины он уже давно таковым не был. Что-то возмущённо клокотало в груди из-за этого осознания. Нет, дело было не в том, что она не любила его – такие вещи аристократа действительно не волновали. Но она посмела любить другого, и это его проницательный взгляд заметил в глубине её серо-голубых глаз.
- Кто он? – цедит Густав.
Дитлинд не двигается с места. Её палочка в правом кармане, она успеет выхватить её за пару-тройку секунд.
- Дитта, - он чуть повышает голос, - отвечай: кто он?
- Это тебя никак не касается, - так же сдавлено произносит она и делает пару шагов в сторону. Правая рука незаметно касается кармана, нащупывая древко.
- Не смей ёрничать! – выкрикивает Густав и, выхватив свою палочку, пропадает.
Дитлинд замирает на месте, напрягшись до предела. Куда он аппарировал? Палочка крепко сжата в хрупких фарфоровых пальцах.
Густав появляется совсем рядом, между ней и привязанным за узду конём. Воспользовавшись моментом её замешательства, хватает за правую руку, сжимая с безумной силой, так, что, кажется, передавит кровотоки и переломает кости.
Дитлинд вздрагивает, чувствуя, как резкая боль впивается в руку, но не позволяет даже малейшему звуку сорваться со своих губ. Потемневшее лицо Густава перечёркнуто бешеной яростью. Дитта может рассмотреть каждую изломанную морщину на его перекошенном лице. Он было открывает рот, чтобы снова потребовать ответить ей, как вдруг замечает тонкую цепочку на её шее, выглядывающую из-под белого шёлкового воротника блузки. Той же рукой, в которой сжимал палочку, Густав резко дёргает за её ворот, срывая две верхних пуговицы, и вытаскивает на свет знак Даров Смерти, тот самый, который дал ей Геллерт.
Внезапное понимание правды вспыхивает кратковременным ошеломлением на без того разгневанном лице.
- Гриндевальд? – зло шепчет Густав.
Его взгляд скользит от знака Даров к её лицу. Дитлинд видит, как Гемминген сильнее сжимает палочку и почти слышит, как он перебирает в уме невербальные заклятья. Она резко дёргается в сторону, пытаясь высвободиться, но на кончике палочки Густава уже вспыхивает белый свет…
И в этот момент Дитлинд слышит испуганное ржание своего коня. Она задирает голову, глядя, как перепуганное животное встаёт на дыбы за спиной Густава. Гемминген не успевает произнести до конца магическую формулу, оборачивается назад, и в этот момент два огромных копыта ударяет ему по голове.
Дитлинд вскрикивает, а Густав падает на землю, уволакивая её за собой. В последний момент его рука разжимается, и ведьма успевает уйти в сторону перед тем, как конь вновь встанет на ноги, на этот раз ударяя волшебника по спине.
Геммингем коротко вскрикивает, будто его лёгкие рефлекторно вытолкнули из себя воздух,  и замолкает. Его палочка откатывается в сторону. Дитлинд полулежит на земле, с молчаливым ужасом глядя, как из разбитой головы её мужа обильно вытекает кровь, застилая его по-прежнему открытые глаза. Она смотрит в них и ей кажется, что в это момент он ещё жив. Она не знает этого наверняка. Она не принимает решения. Она просто делает то, в чём вдруг абсолютно уверена. Кончик чуть изогнутой палочки направляется в голову Густава, а серо-голубые глаза беспощадно холодны.
- Avada Kedavra…
Зелёная вспышка смертоносного заклятья на одно мгновение становится «кем-то третьим» между супругами Гемминген. А когда затухает, гаснет и отголоски жизни в тёмных глазах Густава.
Дитлинд медленно опускает руку. Через несколько секунд она поймёт, что не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. Что она дрожит, и оттого её тело отказывается повиноваться. Она сидит на земле, в нескольких шагах от окровавленного мёртвого мужа, и не может подняться на ноги. Не может оторвать глаз от изуродованного трупа, и свободной рукой тянется к собственной груди, чтобы сжать в кулаке спасительный знак Даров Смерти.
- Геллерт, - шепчет она, - Геллерт…

КАРТОЧКА ИГРОКА
Связь:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Дата рождения:
-
Откуда узнали о ролевой:
К Геллерту пришла :)

Отредактировано Dietlind von Gemmingen (2017-11-14 00:03:45)

+4

2

[float=left]http://forumfiles.ru/files/0018/4b/11/29544.png[/float]

ПОЗДРАВЛЯЕМ,
ВЫ ПРИНЯТЫ!

Добро пожаловать в наш волшебный на всю голову коллектив!

Для Вашего удобства мы собрали темы, которые вам стоит посетить после принятия анкеты:
♦ Список персонажей
♦ Занятые внешности
♦ Личное звание
♦ Выяснение отношений
♦ Поиск партнера для игры
♦ Аватаризация

Личную хронологию, а также перечень выясненных отношений,
Вы можете создать в этой же теме.
Желаем Вам счастливого пути в мире магии!

0


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Архив анкет » Dietlind von Gemmingen