Геллерт Гриндевальд сжигает Хогвартс и подчиняет представителей Министерства, а Ньютон Скамандер отправлен в Азкабан по обвинению в его злодеяниях. Пока Хогвартс не восстановлен, студенты отправлены в иностранные школы, а их родители оказываются втянуты в постепенно набирающую обороты Революцию.
ОБЪЯВЛЕНИЯ
АМС подготовили расстрельный список. В очереди на снятие с роли следующие игроки: Alice Hamilton, Diura Caragiale, Euphemia Stymphaliti, Newton Scamander
04/12/2017
Dragomir Krum Hans Gotthart Araminta Burke Aberforth Dumbledore
Administration
Gellert Grindewald Albus Dumbledor Lucretia Carrow Richard Fromm

Fantastic Beasts: Sturm und Drang

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » Белые пятна надо раскрасить


Белые пятна надо раскрасить

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

~   БЕЛЫЕ ПЯТНА НАДО РАСКРАСИТЬ   ~
http://sg.uploads.ru/t/WmPFc.gif
https://68.media.tumblr.com/3ab96dcb4194c4c2ce4fc9d0487dc03f/tumblr_opxvxdxM2j1qgpaguo4_250.gifhttps://68.media.tumblr.com/733ba33bf50cc83a018762c8972d280e/tumblr_opxvxdxM2j1qgpaguo2_250.gif
http://s1.uploads.ru/KATYt.gif

Albus Dumbledore, Percival Graves (Gellert Grindelwald), Queenie & Porpentina Goldstein, Isi Clearwater
23.09.1926 ♦ МАКУСА, кабинет Персиваля Грейвса

Альбус Дамблдор получает должность Заместителя директора и направляется в Англию с поручением Директора Блэка. В ходе непонятной истории с контрабандистами был захвачен мракоборцами и доставлен в МАКУСА. Учитывая статус, допрос ведёт лично Директор отдела магического правопорядка Персиваль Грейвс.
Куини Голдштейн с рабочими бумагами приходит к Грейвсу и неожиданно остаётся в кабинете дольше, чем планировала.

+4

2

Он волновался, как мальчишка. Британский корабль, на котором, среди прочих, плыли волшебники, не рискующие пользоваться межконтинентальными перемещениями, рассекал воды Атлантического океана, перевозя их к вожделенным землям Нового света. Хотя, вожделенными они были только для одного из всей группы чопорных скучных англичан: рыжеволосого «деревенского парня» по имени Альбус Дамблдор. И за возможность побывать в Америке Альбус ухватился, как говорится, всеми руками и ногами. Ведь официальная делегация – это полная оплата поездки за счёт Министерства. Сам Альбус никогда не смог бы себе этого позволить: кроме оклада простого учителя в его кармане не было ни одного лишнего гроша. Большую часть плавания он проводил на палубе, стараясь держаться поодаль от своих коллег, которые, к счастью, были слишком скучны и чопорны, чтобы искать общества рыжеволосого профессора. И слава Мерлину за них! Альбусу хотелось быть одному.
На морском ветру, внутри самой свободы, ему как будто легче думать. В глубине заколдованной сумки-торбы, среди документов, вещей и прочих его принадлежностей, лежала одна-единственная вещь, которая, кажется, становилась всё ощутимее и значимее с каждым часом, приближавшим его к Америке. Единственное, что Альбус Дамблдор унёс из дома в Годриковой Впадине, который бросил много лет назад: дневник своей матери.
У него не было надежды на успех, но чем дальше, тем сильнее он утверждался в том, что должен попробовать найти следы семьи Кендры Дамблдор. На внутренней стороне дневника, на самой корочке, изрядно потёртая, главенствовала фамилия «Джонсон». Альбус не знал, настоящее ли это имя Кендры в девичестве или всего лишь слово, записанное ею по какой-то причине. Он даже не решил, как и откуда начнёт свои поиски. Смешно: он не знал почти ничего. Ничего, кроме того, что когда-то, согласно закону Раппопорт, его мать изъяли из её семьи, чтобы воспитать как волшебницу. За всё плавание Альбус ни разу не открыл дневника, но каждую минуту чувствовал его присутствие.
В порту их встретили представители МАКУСА и тут же озаботились о том, чтобы доставить британскую делегацию в свой штаб. Конференции, переговоры – кажется, где-то там Альбус должен был находится, что-то говорить или просто засвидетельствовать своё присутствие как единственный в их славной английской компании профессор Хогвартса.
М.А.К.У.С.А. завораживал. Лазурные глаза Дамблдора так и искрились любопытством, когда маленький гоблин с непоколебимым покерфейсом на своей уродливой мордашке чистил его палочку. Это, и все прочие посторонние диковины отвлекали его, пробуждая врождённую любознательность. И в итоге, спустя час, Альбус уже крутил рыжеволосой головой, задирал подбородок, разглядывая каждую деталь головного штаба М.А.К.У.С.А., так, будто мог впитать внутрь себя их все.
- Дамблдор, не отставайте, - нахмурившись, прыснула миссис Флоринс, занимающая какую-то там должность в министерстве, о которой сейчас Альбус совсем не мог вспомнить.
- Прошу прощения, - виновато улыбнувшись, ответил Дамблдор. Косые взгляды и неприятно искривлённые губы не могли испортить ему удовольствие созерцания, но смогли как-то отрезвить, напомнив о действительной причине его пребывания, а главное – о его истинной цели.
Но следующие несколько часов англичане ещё долго сидели в большом зале приёмов, в компании с представителями ещё нескольких стран. Выступать Альбусу не пришлось, и он был этому несказанно рад. Он сидел позади всех, но, благодаря тому, что зал был обустроен по типу Колизея, имел возможность беспрепятственно рассматривать каждого присутствующего на конференции. Десятки представительных мужчин и женщин, все в официальных мантиях. Особенно президент М.А.К.У.С.А. Серафина Пиквери – её наряд выделялся некоторой эклектичностью и, в то же время элегантностью. Вряд ли хоть кто-то из всех знакомых Дамблдору дам осмелился бы сочетать в одном комплекте такие цвета. Но, надо сказать, на госпоже Президенте все они выглядели очень органично.
Для себя маг отметил ту угрожающую молчаливость, с которой в зале присутствовал наряд авроров. Строгие костюмы, одинаковые для мужчин и женщин, длинные кожаные плащи и шляпы. Британские авроры выглядели совсем иначе, и форма их чем-то напоминала военные шинели, без каких-либо головных уборов. Но Новый свет и есть «новый». Вот только, как бы ни открещивались американские маги от магглов или «не-магов», как их здесь принято было называть, мода 20-ых весьма прочно въелась в их культуру.
Скептично усмехнувшись этой мысли, Альбус возвратился к изучению хозяев Конференции, останавливая взгляд на волшебнике по правую руку от Пиквери. Его, насколько успел понять Дамблдор, звали Персивалем Грейвсом и был он не из последних людей в М.А.К.У.С.А., а буквально-таки вторым: главой отдела магического правопорядка и советником Пиквери. Альбус всмотрелся в «костюм с иголочки» первого в Америке аврора. Если на Альбионе янки принято было считать фермерами и ковбоями, не управляющимися более ни с чем, кроме мустангов и коров, то здесь перед ним был настоящий денди, который мог бы оставить далеко позади себя многих британских модников. В голове мелькнула мысль, что дослужится до такой высокой должности должен был человек весьма огромных магических дарований и умений. То самое врождённое любопытство тут же шепнуло, что было бы неплохо пообщаться со столь неординарным человеком, однако, другой внутренний голос аккуратно напомнил, что «коллекционирование неординарных личностей» - это фишка профессора Слагхорна.
Тёмный взгляд Персиваля Грейвса резко взлетел вверх, видимо, ощутив на себе чужое внимание, и Альбус, никак не изменившись в лице, просто отвёл глаза.
- … А теперь, господа, до отплытия корабля у вас ровно сутки, - с натянутой улыбкой произнёс предводитель британского отряда, ещё один представитель Министерства, мистер Ллойд Ульвиртон, когда они снова стояли в фойе М.А.К.У.С.А. по завершении пресловутой официальной части.
- Но, если кто-то из вас хочет прогуляться по городу, по распоряжению госпожи Пиквери вас могут сопроводить несколько сотрудников Аврората, - Ульвиртон отошёл в сторону, уступая место трём молодым людям. – Есть желающие?
Англичане молчали. Альбус не хотел, чтобы кто-то мешался под ногами, особенно авроры, которые, естественно, не окажутся в восторге от его намерений, и, как принято, мягко посоветуют оставить их при себе. Потому Дамблдор сделал вид, что любые прогулки ему так же не интересны, и он тоже предпочитает предаться чаепитию в выделенных номерах гостиницы.
Поняв общий настрой коллег, Ульвиртон извинился перед аврорами, а Альбус поспешил побыстрее растворится среди толпы и исчезнуть до следующих суток.

Пара парализующих заклятий просвистело над его головой, но Альбус ушёл в сторону даже без помощи магии. Может быть, он и всего лишь простой учитель последние пятнадцать лет, однако кое-какие таланты, как говорится, не пропьёшь. Дамблдор вскочил на ноги, выставляя перед собой щитовые чары, о которых немедленно разбилось ещё два заклятья. Контрабандисты явно не были намерены с ним разговаривать, и разбираться во всех деталях. Похоже, американские преступники предпочитали просто избавиться от любого подозрительного лица, задающего слишком много вопросов, чем выяснять, кто он и откуда знает то, что знает.
К слову, Альбус так и не понял, что именно он знал и за что теперь расплачивался. В дневнике матери было описано несколько мест, но Альбус не успел посетить их все. Точнее успел только два: одно оказалось заброшенным домом недалеко от Центрального парка, где жили лишь пауки и вороны, и даже заклятья обнаружения магических следов сработали вхолостую; а второе – баром под сомнительным названием «Чёрный дрозд», где, как теперь понял маг, была точка контрабандистов. Он всего лишь задал несколько вопросов о «Джонсоне», но это слово отчего-то сработало как красная тряпка.
Американцы, как настоящие ковбои, палили без разбора, лишь бы попасть. Исхитрившись, Альбус воспользовался их неразборчивостью, применив несколько заклинаний, которые янки по неведению не могли знать. Не то, чтобы он не полагался на традиционные приёмы, но, когда выпадает случай, отчего бы не воспользоваться им и не вспомнить давно оставленные знания. Пара светящихся багровых арабских рун взлетело над головами противников, а, спустя мгновение, припечатало их к земле, словно невидимая плита.
- Какого…?! – ругнулся один из преступников, попытался вновь навести на Дамблдора палочку, но тут вмешалась третья сторона: в проулке у «Дроздов», где англичанин и янки устроили разборки, один за другим начали появляться авроры.
Такого пассажа Альбус не ожидал. Его противников тут же обезвредили, но сам Дамблдор не стал оказывать сопротивления, подняв палочку в знак капитуляции. На этот раз большие знания профессора трансфигурации в области боевой магии не сыграли ему на руку: адепты американского Аврората не смогли снять чары, прижавшие арестованных к земле.
- Что это за магия?! – нахмурился один из авроров, видимо, кто-то вроде лидера отряда, и наставил на Альбуса палочку.
- Обыкновенная арабская вязь, - улыбнулся Альбус, но, тут же поняв, что это было лишним, опустил взгляд.
- Снимите свои чары, сэр! – приказали ему и Альбус, коротко кивнув, взмахнул свободной рукой, незаметно рисуя в воздухе ещё одну руну. Нечто вроде разблокировки, для которой действительно не нужна было даже палочка: когда-то Алия учила его многогранности простейших возможностей беспалочковой магии и потешалась над ним, что он, взрослый маг, не знает элементарных для саманидов приёмов. Но, похоже, не только юного Альбуса много лет назад шокировали искусные инсинуации его любовницы, но и теперь те же чары привели в какое-то опасное изумление окружающих его авроров.
- Пройдёмте с нами, сэр, - сурово отчеканил не назвавший себя маг, и с этими словами изъял палочку хогвартсовского учителя, доверяя коллегам сковать его запястья за спиной.

На удивление его не отвели в камеру, как захваченных контрабандистов. Сначала его держали в совершенно пустой комнате, где из предметов утвари был лишь стоящий посередине стол и два стула за ним. «Допросная» - догадался Альбус, но, спустя около получаса тщтных ожиданий, двое авроров, сделавшихся его личным конвоем, повели его куда-то наверх.
Пути, по которым они следовали, были не публичными, лишние глаза не должны были стать лишними свидетелями. Альбус ничего не спрашивал, понимая, что рядовые служащие не имеют права отвечать ему, но про себя заметил, что за всё время ареста, к нему так и не был приглашён ни один человек из делегации и даже английский посол. Видимо, в известность их ещё не поставили.
Дамблдор понял, что вляпался во что-то серьёзное. Но больше во всём этом беспокоило, отчего-то, не состояние собственной шкуры, а то, что проблемы ему принесло имя из дневника матери. Так, кем же был этот «Джонсон»? Или это просто совпадение?
Дамблдора привели в огромный кабинет, обставленный в деловом стиле. Везде пестрили аккуратно, даже педантично разложенные папки с документами, внутри тёмно-коричневых, лишённых любой мелизматики, стеллажей, вперемешку с то и дело мелькавшей символикой М.А.К.У.С.А. и самих Соединённых Штатов. Альубса усадили на приёмное место за огромным, массивным дубовым столом. Руки высвобождать не стали, объяснять что-либо тоже. Конвоиры удалились, оставив Альбуса наедине с тем самым лидером, держащим в руках его палочку.
Но утомиться Дамбдор не успел: через несколько минут дверь за его спиной распахнулась, а стоящий рядом аврор вытянулся по струнке. Альбус как будто сам немного встрепенулся, но, когда увидел лицо человека, занявшего хозяйское место за столом, замер: перед ним, буравя Дамблдора тёмным тяжёлым взглядом, был сам Персиваль Грейвс…

+3

3

Работа в аврорате М.А.К.У.С.А. идёт своим чередом: аресты, допросы, бумажная волокита. Так и должно быть, ведь никто здесь не догадывается, что их Глава уже совсем не тот, что был раньше. Это не метафора, это - Геллерт Гриндевальд под чарами.
Он убил столько авроров и столько раз сталкивался с правосудием с другой стороны, что удивительно как мало проблем у него, чтобы влезть в эту шкуру изнутри. Он - босс, у него много подчиненных. Достаточно, чтобы выполнить всю работу. Сам шеф может сосредоточиться на главном: на странных разрушениях в Нью-Йорке.
“Не вашего ума дела, Китс, где я был,” - может сухо заметить он одному из авроров.
Или заметить не сдержанно, а рявкнуть. Зависит от настроения.
“Отчёты я даю только госпоже Пиквери, не вам. Ва вы не можете три недели накрыть полдюжины контрабандистов. Как это назвать?”
Кажется, Персиваль Грейвс и при жизни был не самым приятным человеком. Грейвс знает, каким типажом надо быть, чтобы так долго продержаться в аврорате и влезть так высоко. О, надо быть сволочью, причем хитроумной. Лавировать между мафией и начальством, которое может оказаться совсем другим видом мафии. Принципиальные борцы за справедливость так долго не живут.
Например, мисс Голдштейн - молодая аврор, вчерашняя стажерка, сегодняшняя головная боль отдела. Не слишком умная, не слишком хитрая, слишком прямолинейная, что самое ужасное, слишком деятельная. Таких людей Геллерт видел. Не место им в аврорате, не место. Пусть поживут где-нибудь. Поспокойнее и подольше.
Почему он думает об этой… Персефоне? Нет, не так её зовут. Да и не важно как. Сегодня утром он её видел. Она принесла ему служебную записку о том, что Грейвсу следует быть в зале заседаний. В США прибыла делегация из Англии. Все эти церемонии - пустая трата времени. Но Пиквери хочет выглядеть значительно и он должен подчиняться и поддерживать её, чтобы продолжать оставаться её правой рукой.
Персиваль Грейвс не только снаружи, как волшебная непроницаемая маска. Он - внутри Геллерта. Чтобы не вызывать подозрений, он должен им быть. И его Дар Провидца здесь хорошая помощь. Прогуливаясь по коридорам, по которым ходит Персиваль, берясь за дверные ручки и папки с документами, которых касался он, Геллерт может затем чувствовать его. Смотреть в прошлое уже не трудно тому, кто может посмотреть в будущее.
Персиваль Грейвс - его часть. На эти несколько недель или месяцев, пока он не найдёт то, что ищет. Геллерт Гриндевальд надёжно скрыт в саркофаге фальшивой личности.
Из этого саркофага Гриндевальд смотрит на Альбуса Дамблдора, стоявшего в зале Конгресса. Он не ошеломлён, и не взволнован, барьеры не падают, руки не дрожат. Когда-то он вздрагивал, заметив в толпе человека, похожего на Альбуса. Теперь он слишком хорошо контролирует себя. Зинтересованный взгляд - не больше.
Геллерт давно не видел Альбуса, но второй не видел первого намного дольше. И даже не знает, что старый друг осведомлён о многих вещах, происходивших в жизни простого преподавателя трансфигурации.
Геллерт даже не предлагает президентше приставить к делегации охрану или не вызывается самому сопровождать важных гостей. Зачем это всё? Она и сама распорядиться выделить пару человек для сопровождения гостей. У главы аврората есть много своих дел. Через пару дней Дамблдор вернётся обратно в свою школу. У Гриндевальда достаточно осведомителей, чтобы узнать, чем занимался бывший друг.
Наверное, зря не предлагает. Тогда бы у Дамблдора было меньше шансов сейчас сидеть в камере под арестом по подозрению в причастности к контрабанте и в связях с бандой контрабандистов.
Впервые за полмесяца Персиваль Грейвс соизволил сам вызвать в свой кабинет подозреваемого по делу. Но и дело - не просто чепуха о краже котлов. Из-за неприятностей, в которые ввязался Альбус Дамблдор, и М.А.К.У.С.А. и Британское министерство могут оказаться в сложной ситуации. Серафина Пиквери наверняка возьмет дело под свой контроль, она не любит ссориться с зарубежными коллегами, но и на расправу бывает спорой.
“Взяли вместе с бандой контрабандистов,” - вспоминает Гриндевальд, что слышал сегодня о материалах дела.
“Что он там делал? Искал Дары Смерти? Выполнял какое-то тайное поручение? Он знает, про то, что где-то здесь может быть обскур?” - ворох вопросов, которые нельзя задать.
Что бы сказал Грейвс?
Персиваль Грейвс складывает руки в замок перед собой на столе.
- Крайне неудобная ситуация, мистер Дамблдор. Вы - официальный представитель и прибыли в США в составе делегации. А сейчас вас арестовывают в обществе преступников, на которых мы охотимся уже давно.
Склонив голову на бок он смотрит на “гостя”.
Альбус без волшебной палочки, безоружен, скован наручниками и законом. Как просто было бы сейчас вырубить дежурного аврора, затем подойти к Дамблдору, взять его за волосы, запрокинуть его голову и влезть в его мысли. Он бы совсем недолго сопротивлялся, Геллерт уверен в этом. Можно было бы узнать всё, абсолютно всё. А потом стереть ему память об этой пытке, а аврору - о нападении. Но Гриндевальд опускает невидимые заслоны, возвращая на свое место в своей же голове Грейвса, и берёт со стола бумажку. При помощи магии он пишет служебную записку с просьбой сейчас же доставить ему все материалы дела и всё, что есть в архивах на Альбуса Дамблдора. Записка оборачивается проворным мангустом и ныряет в трубу, предназначенную для обмена письмами по всему зданию. Очень удобно, что здесь не принято общаться при помощи патронусов. Единственная трудность, что записки иногда пропадают на полпути, будучи уничтоженными более агрессивными собратьями или самоуничтожаются, попав не в те руки.
Грейвс возвращает свое внимание Дамблдору.
- Понимаете, чем это всё пахнет? Это тянет на серьёзный дипломатический скандал. Я уже умолчу о том, что вам может грозить немаленький срок в тюрьме. А может быть и казнь. Зависит от итогов расследования. Америка не выдаёт преступников. Совершили преступление здесь, и отвечать за него будете здесь. Мы не казним своих преступников таким варварским способом, которым это делают у вас. Уж простите, но поцелуй дементора я считаю варварством. Особенно потому, что физическая оболочка в таком случае продолжает жить, и на поддержание в ней жизни ещё какое-то время тратятся деньги налогоплательщиков. У нас это делают… впрочем, лучше, если вы этого не узнаете.
[NIC]Percival Graves[/NIC]
[AVA]https://pp.vk.me/c836534/v836534799/11e6c/5AqyNjtSvxk.jpg[/AVA]

+3

4

Пока маги, занимающие высокие должности, общаются с контрабандистами и гоняют подчинённых, простые смертные волшебницы на мелких должностях крутятся как пчёлки.
Записка от Главы ОМП была 153 за сегодняшний день (а ведь он ещё не кончился). Так получилось, что отдел, где работала Куини был из тех, в которые сваливаются задачи, которые не находят своего "профиля" в других. И это может быть от "принесите газету в приёмную Президента" до "сколько палочек сменил за свою жизнь Артур Фокс, живший в штате Небраска в 19 веке". И вот ты бегаешь по всему М.А.К.У.С.А., пытаясь узнать, какая газета нужна - американская, сегодняшняя? Кто такой Артур Фокс? И стараешься не задаваться вопросом, зачем это всё нужно.
В этом плане легилименция Куини конечно выручала. Но у этого была и обратная сторона. Порой закрутишься так, что забываешь, что нормальные люди вообще-то не умеют читать чужие мысли, а значит и не должны отвечать на незаданные вопросы...
- О, красный пойдёт тебе лучше, милочка, - замечает Голдштейн, пока едет в лифте с документами для Грейвса.
- Что, простите? - совсем юная ведьма (видимо только вчера из Ильверморни) с недоумением посмотрела на соседку.
- Красная мантия, дорогая. Лучше надень её, а не коричневую. Коричневый подчеркнёт твои синяки под глазами, а ты этого вряд ли захочешь на свидании, - поясняет Куини. - О, мой этаж, - подмигнула она и вышла.

Как ни странно, но на только прибывшего в Америку Альбуса Дамблдора, у М.А.К.У.С.А. уже было прилично информации. Вся, правда, разного рода - волшебные существа, финансы, дипломатия, дуэли, образование, наука... По двум последним папки были потолще, чем несколько страниц. Несмотря на загруженность девушке даже стало любопытно, что из себя представляет такой незаурядный маг.
Постучавшись и дождавшись разрешения, Куини наконец достигает цели своей миссии.
Сегодня на ней было чудесное пудровое платье с тёмно-синей мантией поверх. Длинная нитка некрупного жемчуга в три ряда на шее и декольте подчёркнуто. И кудри, куда же без чудесных кудрей?!
- Добрый день! Мистер Грейвс, информация по вашему запросу, - с пяток тоненьких и пара средненьких папочек по взмаху палочки Куини оказываются на столе у Главы ОМП. - Информацию от нашего отдела смогу предоставить в течение пяти минут - как только у меня будет палочка мистера Дамблдора. Милый Колин так и не передал её нам на обработку, - Куини закусила нижнюю губу и несколько виновато посмотрела на Грейвса и аврора.
К сожалению, с ходу узнать побольше о Дамблдоре у девушки не получилось. Как и все Англичане, тот был слишком зажат. Всего лишь, какую погоду любит и что питает слабость к сладкому. Последнее импонировало Голдштейн, и она захотела узнать подробнее о гастрономических пристрастиях этого милого рыжеволосого мужчины.

Отредактировано Queenie Goldstein (2017-04-30 23:09:39)

+4

5

Альбус слушает Грейвса спокойно и молча. Ситуация и впрямь вырисовывалась скверная. И надо же было так всему совпасть! Альбус попутно соображал, чем это всё аукнется ему самому. Если американцы поставят-таки в известность британскую сторону, всё может получится и быстрее, и легче. Пусть Америка, по словам главы Аврората, не выдаёт преступников, но Британия – не бросает на произвол судьбы своих граждан. Особенно на произвол янки.
Альбус по-прежнему не слишком волновался. Казнь и тюрьма грозят тем, кто в чём-то виновен, но Дамблдор не совершил ничего противоправного. А, кажется, ни в одном Уголовном кодексе, будь он писан для магов или магглов, ещё не лишают жизни за произнесённое вслух имя. Персиваль Грейвс кажется человеком разумным, и то, что он вызвал Альбуса к себе в кабинет, а не явился в допросную, значит, что глава Аврората предпочитает пока сохранять конфиденциальность и разобраться в деле без лишней шумихи. Что, в свою очередь, свидетельствует о том, что не такой уж Дамблдор и бесправный в этой Стране Свободы.
Наручники немного впиваются в запястья, но Альбус не подаёт вида. Различные неудобства ещё должны посыпаться снежным комом на его голову, даже если он избежит скандала в Нью-Йорке. По возвращению домой какая-нибудь миссис Флоринс может потребовать от директора Блэка сократить жалование Дамблдору, добиться каких-то взысканий от министерства, в конце концов, лишить волшебника места работы. Но… всё это в итоге совсем не смертельно. Потому что, когда хоть раз за свою жизнь тебе выпадает ни с чем несравнимая возможность достигнуть её дна, опуститься так низко, в глубину такого отчаяния, когда кажется, что дальше уже просто некуда, - начинаешь иначе расставлять приоритеты. Больше всего на свете Альбуса волновала его семья. Он слишком многих из них потерял, чтобы теперь отступать от шанса узнать что-то о собственном прошлом, и, может быть, даже найти родную кровь. Может, если Альбус найдёт что-то о Кендре, какие-то неопровержимые доказательства, выяснит что-то о её семье, - может быть, тогда Аберфорт ответит хотя бы на одно его письмо и захочет встретиться…
Дамблдор заметил, как Грейвс отправил какой-то запрос, видимо, касающийся его британской персоны. Стало даже интересно, что может быть в архивах М.А.К.У.С.А. об Альбусе Дамблдоре, который был в этой стране впервые в жизни.
На словах о видах казней в двух государствах Альбус чуть нахмурился и отвёл взгляд. Если Грейвсу казался варварским Поцелуй Дементора, то он должен был понимать, что даже само нахождение рядом с этими по истине адскими созданиями, многие годы выпивающими из заключённых жизнь, каплю за каплей, оставляя умирать внутри собственного страха, совершенно не защищёнными надеждой и верой, было ещё более бесчеловечным. Альбусу казалось, что никогда не наступит дня, чтобы он мог спокойно реагировать на все эти рассуждения и разговоры о магических тюрьмах и казнях. Для него они навсегда будут связаны с исчезнувшим в этой тьме Персивалем Дамблдором.
И в этот момент Альбус вдруг понял, каким образом уязвим перед американским Авроратом.
- Я всё прекрасно понимаю, мистер Грейвс, - негромко отвечает Альбус, вновь глядя в лицо главы Аврората. – И я искренне сожалею, что сорвал операцию вашего отдела и невольно помешал работе ваших людей. Но, - Альбус вздохнул, - дело в том, что я не знаю, почему те волшебники, которых вы арестовали, напали на меня. Я никого из них не знаю, видел впервые в жизни, и ничего дурного им не сделал. Я просто зашёл в этот бар, - он хмыкнул. – И, простите, я впервые в Нью-Йорке, я и понятия не имел, что у этого заведения какая-то сомнительная репутация. – Альбус тряхнул головой, откидывая со лба медно-рыжую прядь; он по-прежнему выглядел спокойным, и даже доброжелательным. – Я не совершил никакого преступления, мистер Грейвс. Я только защищал свою жизнь, и, кажется, не нанёс серьёзного ущерба нападавшим.
И в тот момент, когда Альбус договорил, в дверь постучали. Через пару секунд чисто мужское общество из арестованного Дамблдора, допрашивающего его Грейвса, и ещё одного аврора, с какой-то особой серьёзностью держащего палочку Альбуса, разбавила красивая женщина. Очень привлекательная женщина, - отметил про себя Альбус, когда поднял голову, чтобы взглянуть на неё. Будь он в другом положении, то, конечно же, встал бы с места в присутствии леди, но под пристальным наблюдением двух авроров подобные действия могли быть неверно расценены.
На стол Грейвса опускается целых семь папок и Альбус действительно удивлён, если все они – о нём. Вот так и появляются теории заговора, всемирного шпионажа и прочее.
С другой стороны, если бы аврорам удалось узнать действительно всё о том, что успел пережить за свои сорок с половиной лет скромный профессор трансфигурации, семью тонкими папками не обошлись бы. Возможно, и десятью толстыми тоже.
Светлокудрая миловидная волшебница продолжает свой отчёт перед Грейвсом. Она улыбается, будто здесь и сейчас они обсуждают что-то совершенно будничное, вроде цен на недавно завезённые из Парижа цветы. У неё мягкий, немного хрустальный голос, и Альбусу кажется, что эта женщина вообще не умеет смотреть на мир с печалью. Внутри этих стен, строгой обстановки, гнетущего и грозного «лика» Американского Закона, она кажется абсолютно особенной, и абсолютно не подходящей для этого места.
Но когда она посмотрела на него, Альбус отчётливо ощутил постороннее вмешательство в собственное сознание. Будто лёгкое, бережное, даже ласковое касание, стремящееся разобраться только в паре слоёв мыслей, с безобидной целью узнать человека получше. На лице Дамблдора вспыхнуло удивление. Он посмотрел на волшебницу, распахнув свои лазурные глаза.
- Вы – легилимент, - тихо произнёс он и улыбнулся. – От рождения.
Ученик Николаса Фламеля, разбирающийся в сотнях ментальных техник и воздействий, превосходно умеющий не только использовать их, но и защищаться, мог безошибочно определить такой талант.
- Ваш дар – огромная редкость, - с не скрываемым восхищением проговорил Дамблдор; ведь это всегда так удивительно наблюдать совершенство пропитывающего мир Волшебства.
Не переставая улыбаться, Альбус снова взглянул на Грейвса.
- И такие люди у вас носят папки? – усмехнулся он.

+3

6

В кабинет, постукивая каблучками туфелек, входит невысокая блондинка. Не из Аврората, даже не секретарша в отделе. Гриндевальд щурится, припоминает её имя. Куини Голдштейн из отдела для получения прав на использование волшебной палочки. Почему документы принесла она? Вероятно, лежали в отделе с тех пор, когда делегация из Англии прибыла в Конгресс. Волшебная палочка Дамблдора тоже должна бы быть там, но вот она - в руках у аврора Колина Фостера.
“Милый Колин так и не передал её нам на обработку,” - произносит Куини с выражением личика, которое Гриндевальд оценивает как “виноватое”.
Он переводит взгляд с Куини на аврора у двери, который держит в пальцах, облаченных в белые перчатки, палочку Дамблдора. Тот напрягается.
- Мистер Фостер, в чем же дело? - Интонации скорее усталые, чем рассерженные. - Где вы болтались два часа с этой палочкой? - Он подзывающим жестом заставляет палочку левитировать из рук аврора на свой стол. - Вы на этой неделе слишком не расторопны. Ещё одно упущение, и вы останетесь без премии в этом месяце. Вам все ясно?
- Эээмммуууэээ… Да, сэр, - аврор вжимает голову в плечи; этот день у него явно не самый удачный.
- Ваша, сэр? - Грейвс берёт в руки палочку Дамблдора и кивает допрашиваемому, приподняв брови.
Конечно же это его палочка. Геллерт узнал её. Но откуда это знать Грейвсу? Глава Аврората перелистывает страницы в папке и находит нужную: описание и свойства зарегистрированной палочки Альбуса Дамблдора. Присутствует даже иллюстрация. Удивительно, что американцы оказались так дотошны, в этом они значительно уступают что британскому, что германскому министерствам.
- Да, все верно, - как будто сверившись с документами, кивает Грейвс.
Он поднимает глаза и становится свидетелем сцены, в которой Дамблдор вовсю делает комплименты мисс Голдштейн. Безусловно, Гриндевальд знает кто она такая, и что она умеет. Он уже изучил досье всех сотрудников М.А.К.У.С.А. и знает об исключительном таланте юной леди. И о том, что рядом с ней ему нужно намного лучше контролировать свое сознание.
“И такие люди у вас носят папки?” - в этом замечании Дамблдора столько наивного негодования, что Гриндевальд не выдерживает и разражается не громким смехом.
Ему ли не знать, что самые гениальные таланты могут не значить ничего, если ты просто пришелся не ко двору. Альбус знает, и это знает Геллерт. В той же Англии чистота крови зачастую значит больше, чем волшебная сила или редкий дар. Разве магия зависит от чистоты крови? Гриндевальд видел вырождающихся аристократов Германии, которые с трудом могут заставить чашку левитировать. Нет, магия - нечто большее, чем кровь.
Неужели Дамблдор думал, что в США всё иначе? Здесь закон защищает только маглов. Волшебник за связь с не-магом подвергается жестокому наказанию, но не-маги могут преспокойно убивать или калечить волшебников, им за это ничего не будет. М.А.К.У.С.А. защищает только не-магов. Гриндевальд ненавидит всю эту систему лжи и лицемерия, где учитывается что угодно, кроме самого важного - той магии, которая есть в крови волшебника. Только талант, только магия решает кто ценнее. Он подавляет свои эмоции, чтобы они не пробились за ментальный барьер. Мисс Голдштейн ни к чему знать, что Глава Аврората ненавидит весь фундамент внутренней политики М.А.К.У.С.А. - закон Раппопорт. Она, несомненно, талантлива. Альбус это чувствует, но что ещё может в Конгрессе делать эта девочка? Мир политики или борьбы с преступностью не для чувствительных девиц, какими бы талантами они не обладали. Гриндевальд видит в Куини почти ребенка. Она юна и свежа, в своих розовеньких платьицах похожа на маленький бутончик розы. Такой цветочек не может нарастить настолько толстую шкуру, чтобы работать в аврорате или хотя бы стать секретаршей Президента.
Настоящий Грейвс бы до последнего защищал Конгресс и его устройство.
- Разве носить папки - недостойное дело? - прохладным тоном осведомляется Гриндевальд. - Вы, кажется, обычный школьный учитель. Судя по информации вот здесь, - он тычет пальцем в строчку о роде деятельности в досье. - Таланты мисс Голдштейн очень редки. Они помогли бы в государственном шпионаже или на допросах, но мисс Голдштейн имеет не тот характер, чтобы спокойно вынести такую работу. Как человек, отвечающий за безопасность всего Конгресса и всего магического сообщества США, я изучал её личное дело, я знаю о чем говорю.
Папка раскрывается веером, быстро пролистывая страницы, и захлопывается.
- Лучше вернемся к нашим проблемам, мистер Дамблдор. Госпожа Президент ясно дала понять, что любой желающий прогуляться по городу должен идти при сопровождении аврора. Кто был приставлен к вам? - другая папка раскрывается перед волшебником. - Ага… Порпентина Голдштейн… - Он поднимает глаза на Куини и тут же соображает, что они родственницы. - Где её носит?
Последний вопрос адресован не Куини, а в воздух. Колин Фостер тоже может знать, где сейчас находится его коллега, пока её временного подопечного допрашивают в кабинете Главы Аврората. Фостер молчит.
Грейвс переводит взгляд на Дамблдора:
- Но вы пошли один, мистер Дамблдор. В незнакомый бар. Только не говорите, что хотели вдрызг напиться перед отъездом, - уголок рта Грейвса дёргается в усмешке. - В Англии, кажется, нет проблем с сухим законом у не-магов.
[NIC]Percival Graves[/NIC]
[AVA]https://pp.vk.me/c836534/v836534799/11e6c/5AqyNjtSvxk.jpg[/AVA]

+2

7

- Упс, - только и смогла подумать Куини на замечание взятого под стражу англичанина. Кажется, он и правда оказался не так прост как можно было подумать. Во всяком случае разбирался в легилименции, а таких людей было крайне мало как знала девушка. Но невольно улыбнулась в ответ. Хотя, наверное недальновидно было улыбаться английским магам, сидящим на допросе у Главы ОМП и разбиравшихся в той самой легилименции.
Между тем вопрос с палочкой был уже самолично решён Грейвсом (Колин, прости) и, казалось бы, Куини следовало покинуть кабинет. Работа сделана, а кто она такая, чтобы задерживаться тут дольше необходимого? Но тут Биг Бос прошёлся и по ней, так что младшая Голдштейн с удивлением узнала о себе много нового. Например, что её кандидатуру рассматривали на более стоящие занятия, нежели работа с документами.
То есть понятно, что на неё у М.А.К.У.С.А. тоже было дело - в конце концов, она сама регулярно аналогичные дела доставала и разносила по запросам - но, согласитесь, дело приняло неожиданный поворот. Во всех смыслах.
Девушка как-то по-новому взглянула на Персиваля Грейвса. Она никогда не пыталась активно копаться у него в голове - не было необходимости, а просто так Куини такими вещами не занималась. Так что сейчас пришлось сдержаться, чтобы не сделать этого инстинктивно. Сейчас точно не время – наверняка у человека на такой должности есть кое-какие навыки в легилименции.
Куини чуть тряхнула головой и снова улыбнулась. В конце концов, какая разница? Она та, кто есть, и уж ей-то скрывать нечего. Её совесть чиста, а биография прозаична.
Из-за всех этих размышлений вопрос мага застал её врасплох. И хорошо, что Куини не стала отвечать - быстро попытавшись "услышать" сестру, она поняла, что та пусть лучше всё расскажет сама.
Поэтому вместо ответа она просто поправила рукав мантии будто продолжать оставаться здесь - самое логичное, что может быть.
А что, вдруг всё же удастся узнать, какое самое любимое блюдо у Альбуса Дамблдора?
Уж за это вряд ли её лишат её крайне достойной работы.

+3

8

Игру в старую сову Тина терпеть не могла. Ну знаете, когда старой сове доверяют письмо, а она по дороге один листик потеряет, другой склюет — вот и доходит до адресата что-то совсем не похожее на то, что было.
Так вот, Дорис из хозотдела сказала Эмме из гардероба, а Эмма сказала Мэдлин из бухгалтерии, а Мэдлин сказала Таре (а Тина случайно это все подслушала в женском туалете), что тот рыжий бриташка вырубил при задержании нескольких наших, а потом самовоспламенился, и задерживал его мистер Грейвс лично.
- Глупые курицы, - пробормотала Тина, выходя из туалета. И все-таки судьба британца не давала ей покоя, раз уж ей пришлось с ним столкнуться два раза подряд. Так получилось, что сначала именно ее распределили в сопровождение к иностранным делегатам, которое так никому и не понадобилось. И в тот же вечер она, подменяя коллегу, оказалась в дежурной бригаде, прибывшей на место происшествия. И уж она точно знала, что этот рыжий не самовоспламенялся, а помог аврорам задержать преступников.
Капелька любопытства плюс старание — и Тина узнала, что Дамблдора (вот уж имечко!) действительно допрашивал сам Грейвс, долго и с пристрастием (ладно, это более-менее достоверная информация) и уже предъявил обвинение (а вот это уже не факт).
Пора было брать дело в свои руки. Хотя дежурство технически еще не закончилось, и полный рапорт подождал бы еще несколько часов, Тина стрясла с коллег отчеты о происшествии, добавила к ним свой, предельно четкий и серьезный. Осталось вручить драгоценную папку главе ОМП. Не то чтобы мистер Грейвс не мог разобраться с делом без вмешательства Тины Голдштейн, но когда речь идет о правосудии, лучше переусердствовать, правда?

Говорят, есть такая болезнь, когда человек не чувствует боли, и, не получая этого сигнала об опасности, может случайно причинить себе вред. Так вот, начисто отбитый десять лет назад страх перед дверями больших кабинетов тоже располагал к получению вреда.
- Сэр, можно вас на минуту? У меня здесь полный отчет, касающийся контрабандистов и… - чеканя шаг широкими каблуками туфель, Тина ворвалась в кабинет и осеклась на полуслове. Рыжий бриташка? Куини? Голдштейн изумленно вскинула брови, но тут наткнулась на взгляд хозяина кабинета.
Тина не всегда была уверена, что мистер Грейвс помнит, как ее зовут, или, например, вообще знает о ее существовании, но почему-то в большинстве случаев в его присутствии ей хотелось провалиться под землю.
- Простите, я не знала, что допрос еще идет...
«Что ты мямлишь? - мысленно одернула она себя. - Пришла — так говори!»
- Сэр, - четким движением она вытянула перед собой папку. - Полный отчет дежурной бригады о задержаниях у бара «Черный дрозд».

+3

9

То, что Персиваль Грейвс умеет смеяться, на деле не сулит ничего хорошего. Альбус внутренне порадовался, что глава Аврората оценил шутку о папках, - хотя, в каждой шутке, как говорится, есть доля шутки – но заметил, как смех этот совсем не заставил улыбаться ни очаровательную мисс, ни стоящего рядом аврора, по имени Колин. Что ж, очень показательно для главы Аврората. Альбус не был завсегдатаем Министерства, но нынешний британский глава ОМП производил на людей точно такое же впечатление. И точно так же, как и Грейвс, когда он смеялся, окружающие понимали, что не могут даже заставить себя улыбнуться из-за страха перед последствиями.
Но Альбус глухо хохотнул вместе с Грейвсом, с каким-то лукавством глядя в его внезапно исказившееся улыбкой лицо.
- Разве носить папки – недостойное дело? – спрашивает Грейвс, переставая смеяться, и Альбус еле удерживает снисхождение, инстинктивно попытавшееся прорваться к его мимике.
Подобное замечание было так банально, так ожидаемо для человека, как Грейвс, что маг почувствовал даже некоторое разочарование. Неужели прославленный Персиваль Грейвс – это набор штампов? Да такие люди только в книгах бывают! Или, может быть, за всей этой напыщенной про-министерской мишурой скрывается человек инакомыслящий, но из кожи вон выпрыгивающий, чтобы скрыть это?
Такая версия показалась Альбусу любопытной, но приниматься за её разработку возможности пока не было. Дамблдор улыбнулся на «обычного школьного учителя», отбивая обратно Грейвсу его презрительный бросок. Что ж, если простой школьный учитель сегодня сумел продемонстрировать магию, неизвестную и не поддавшуюся группе профессиональных авроров, значит, не такая уж и позорная должность, неправда ли?
Но озвучивать такие вещи совершенно бесполезно, как известно. Да и бессмысленно в положении Дамблдора. Маг бросил короткий взгляд на мисс Голдштейн, когда Грейвс прошёлся сносорогом по профнепригодности бедной девушки. Что ж, ещё одно клише: босс всея министерство, позволяющий себе прямолинейность в адрес подчинённых, даже если она выходит за рамки приличия. Альбуса всегда искренне забавляло, что подобные экземпляры, оказавшись на «сильно руководящей должности», в большинстве своём очень быстро забывали, что «подчинённые» в первую очередь коллеги, а не глупая чернь, болтающаяся под ногами.
Альбус непременно попытался бы как-то выразить своё участие девушке-легилименту, если бы, опять же, не его положение: он не мог даже подать руки, ведь обе всё ещё были закованы за спиной.
Грейвс продолжил. Папка с личным делом Альбуса, которую тот так скоро пролистал, тоже не предвещала ничего хорошего, как недавний смех. Альбусу было искренне любопытно, что же именно написано о нём во всех этих документах? Что такого откопали о нём американцы, а главное, когда?
Дамблдор только-только хотел сказать, что не воспринял распоряжение о сопровождающих аврорах как обязательное повеление, как Грейвс назвал ещё одну Голдштейн. В рыжеволосую голову немедленно закралась мысль, что своими благими намерениями он, кажется, невольно навлёк проблемы на головы двух сестёр-волшебниц. И это уже «не есть хорошо». Альбус вспоминает худощавую девушку-аврора, стоящую недалеко от руководителя их делегации, предлагающего сопровождение для всем желающих прогуляться по Нью-Йорку. Но, именем Мерлина, Альбус и думать не думал, что своими действиями как-то кому-то навредит!
На лице Дамблдора не выражается никаких резких эмоций, он по-прежнему спокоен, сдержан и вежлив. Наверное, даже немного слишком для задержанного в чужой стране человека, которому совсем недвусмысленно сообщили, что, ежели до того дойдёт здешнее волшебное следствие, помирать он будет тут, а не в домашних условиях.
Грейвс смотрит прямо на него и снова усмехается. Да уж, чувство юмора у этого аврора действительно отвратное. Альбус всегда знал, что политика – гнилое дело, которое развращает всех, кто соприкасается с ней, за очень – очень! – редким исключением.
Альбус как будто смущённо улыбается, обнаруживая белозубую улыбку, и чуть наклоняет голову в сторону.
- Ну почему же сразу вдрызг? – негромко смеётся он. – В планах были две кружки пива, это, знаете ли, мой потолок, и…
Договорить Альбус не успевает, так как внезапно за спиной открывается входная дверь и слышится чужая настойчивая речь. Маг оборачивается и видит, как в кабинет главы ОМП влетает та самая худощавая волшебница-аврор. Та самая Порпентина Голдштейн.
Дамблдор во все глаза смотрит на женщину, которая, осознав, что прервала уже разыгрывающиеся здесь действа, сама осеклась и застыла. Да, действительно между обеими ведьмами чувствовалось семейное сходство, не явное, но, всё же, хорошо уловимое. Что было между ними очевидно, так это разница: белокурая Голдштейн была словно бабочка в лабиринте стальных боксов, а темноволосая Голдштейн скорее напоминала небольшую бойкую птичку, которая была серьёзно настроена занять своё месте в обществе ястребов.
Портпентина передаёт Грейвсу ещё одну папку. «Восьмая» - подытоживает Альбус. Остаётся надеется, что в ней нет ничего, что позволит Персивалю осуществить свои угрозы касательно тюремных заключений и казней.

+3

10

Кажется, для Дамблдора всё происходящее - не серьёзное разбирательство у грозного Главы Аврората, а развлечение. Он хохочет, как подросток в те дни, когда они с Геллертом летали наперегонки на метле и Альбусу удавалось победить.
“Вы пошли в бар ради двух кружек? Не могли дождаться до возвращения домой?” - раздражённо хочет спросить Грейвс, но не успевает произнести ни слова, потому что дверь в кабинет снова открывают.
Это не кабинет начальника, а какой-то проходной двор. Грейвс склоняет голову набок и смотрит на вошедшую внимательно-ожидающе, приподняв брови. Что на этот раз?
Девушка, кажется, смущается под его взглядом, но тут же собирается и бойко произносит:
“Полный отчет дежурной бригады о задержаниях у бара «Черный дрозд».”
А вот и она - аврор мисс Голдштейн собственной персоной. Как всегда вламывается в кабинет, наплевав на правила.
- Колин, заприте уже дверь, - велит аврору Грейвс.
Хватит с них уже внезапных гостей, пока идёт разбирательство. Фостер поспешно достаёт свою волшебную палочку и зачаровывает дверь так, что её уже не открыть снаружи или изнутри просто потянув за ручку.
- А мы только о вас вспоминали, мисс Голдштейн,  -  произносит Грейвс, протягивая руку за папкой, которую она принесла. - Вы должны были сопровождать нашего иностранного гостя мистера Альбуса Дамблдора, когда ему захотелось прогуляться по городу, - Грейвс лёгким кивком показывает на допрашиваемого. - Но он отказался от вашей помощи. И вот результат, - Глава Департамента потряс папкой в своей руке. - Мистер Дамблдор попал в неприятную ситуацию, а вместе с ним и всё М.А.К.У.С.А.
Несколько долгих мгновений волшебник тратит на то, чтобы пролистать страницы в папке.
- Хммм… уже допросили. Неплохо. Рапорт об успешном задержании… - бормочет он себе под нос. - Про нашего британского гостя спросить не додумались.
Со вздохом аврор откладывает папку к нескольким другим.
- Уверен, что никаких преступных намерений вы не имели, но вам всё же придётся дать… эээ.. объяснения, сэр, - обращаясь к Альбусу заключает Грейвс. - Контрабанда магических существ, темномагических артефактов и запрещённых ингредиентов для зелий в США жестоко караются. Вы должны понимать, что это просто наша работа.
Из ящика стола аврор достаёт пергамент и самопишущее перо, которое тут же живо начинает плясать по бумаге, заполняя строчки именами “Альбус Дамблдор”, “Персивалю Грейвс”, “Порпентина Голдштейн” - обычный протокол.
- Постарайтесь рассказать всё наиболее подробно и точно, сэр. А тем временем, вы, мисс Голдштейн... Не вы, Тина, а вы, юная леди, - Грейвс поворачивается к Куини. - Вы же легиллимент. Посмотрите в его голове, зачем мистер Дамблдор полез в это опасное место. Давайте, я разрешаю. Кажется, мистер Дамблдор считает, что ваши таланты недооценены. Пусть оценит их, - мужчина беззлобно усмехается, как будто его идея - забавная шутка.
[NIC]Percival Graves[/NIC]
[AVA]https://pp.vk.me/c836534/v836534799/11e6c/5AqyNjtSvxk.jpg[/AVA]

+3

11

Написано совместно с Альбусом Дамблдором.

Помнится, ещё когда они начинали вместе работать Куини думала о том, как же они будут себя вести, если случится такое, что придётся предстать перед шефом вдвоём. Ну, по каким-то рабочим вопросам. Это же так неловко - вдвоём оказаться "на ковре".
Но потом, после нескольких таких случаев, перестала так нервничать на этот счёт.
Если с чем-то сталкиваешься часто, то это превращается в рутину.
Тем не менее, этому Дамблдору она не завидовала.
Шеф мог быть и терпеливым, но если уж закусывал удила, то получали все по полной.
Вот и пожалуйста - просто "неотсвечивать" у Куини долго не получилось. Впрочем, наивно было полагать, что хоть когда-нибудь её присутствие будет незамеченным...
Младшая Голдштейн посмотрела на Главу ОМП, будто хотела убедиться, что тот действительно хочет того, о чем просит; потом метнула взгляд в сестру, словно извиняясь, что оказалась замешана в её деле. Наконец перевела взгляд на милого мужчину в кандалах.
Природным легилиментам не нужны палочки и заклинания. Куини просто посмотрела ему в глаза и улыбнулась, пытаясь подкрепить мысленный посыл:
- Не обижайтесь, мистер Дамблдор, я просто посмотрю то, что хочет мистер Грейвс, - девушка не рассчитывала встретить сопротивление, поэтому её "касание" было лёгким, но чуть более глубоким, нежели первое "знакомство" в англичанином. - Кстати, а какое ваше любимое блюдо?

- Лимонные булочки, - мысленно ответил Альбус и улыбнулся белокурой мисс Голдштейн.
Чувствовать чужой голос внутри собственного сознания – ни с чем несравнимое ощущение. Легилименция и прочие похожие на неё техники, не были запредельны для Дамблдора. Благодаря тому, что профессор являлся протеже самого Николаса Фламеля, он умел не только проникать в чужое сознание, но и защищать собственное. Сейчас полной защиты не требовалось. Американцы не поймут этого. Потому Дамбллдор не стал сопротивляться. По крайней мере, сделал это не явно. Было в сознание англичанина то, что не предназначено ни для чьих глаз. Но до этого милая Куини не смогла бы добраться: этот путь слишком далёк и темен.
- Я понимаю, - Альбус перевёл взгляд на Грейвса и согласно кивнул, сосредотачиваясь. Теперь его сознание было доступно для того, чтобы волшебница-легилимент смогла «увидеть» своими глазами то, что расскажет Дамблдор.
- Я не знал, что это за место, мне было известно только название и адрес, - начинает Альбус и позволяет Куини увидеть себя, выходящего из МАКУСА после окончания конференции. – Я не был уверен, куда именно попаду, и что это будет за место. Но я должен был сделать это ради одного имени. Ради «Джонсона». – В сознании Альбуса он идёт по узким улочкам Нью-Йорка, направляясь к уже названному месте. В его руке виднеется небольшая потрёпанная книга в твёрдом переплёте или, может быть, блокнот. Он заглядывает в него последний раз перед тем, как убрать в небольшую сумку, явно зачарованную заклятьем сжатого пространства. – Дело в том, мистер Грейвс, что моё нежелание находится в компании с кем-либо было вызвано исключительно личными причинами: человек с этим именем имеет отношение к прошлому моей погибшей матери. – Альбус смотрит на Грейвса, но чувствует, что другая Голдштейн всё ещё в его голове. Там «недавний Альбус» заходит в бар, оглядывается, замечая на себе подозрительные взгляды, но идёт вперёд. Садясь за стойку, заказывает кружку пива, а чуть позже, уловив момент, задаёт бармену вопрос, упоминая «Джонсона». На лице американца одновременно вспыхивают страх, удивление и ярость; он молчит, не отвечая на вопросы смутившегося Альбуса, а потом делает знак рукой кому-то в стороне и несколько магов вынимают свои палочки, направляя на Дамблдора. Тот вскакивает с места и в следующую минуту боевые заклятья разбиваются о красноватую поверхность выставленного профессором щита… - От неё у меня остался лишь дневник, мистер Грейвс, - заканчивает Дамблдор, окончательно посерьёзнев, - переполненный шифровками и неясностями. Она никогда не упоминала о своём прошлом, и всё, что касается её, исключительно личное – потому я предпочёл вести свои поиски в одиночестве. Я всего лишь хочу узнать, - добавляет он, - есть ли в этом городе кто-то, кого я мог бы назвать семьёй.

Куини оставалось только добавить:
- Всё так, мистер Грейвс. Воспоминания соответствуют рассказу, - она повернула голову к начальнику. - Добавлю только, что нападение на мистера Дамблдора начал бармен - он дал отмашу людям об атаке.
Девушка не очень была в курсе, насколько это следовало добавлять. Однако регулярно слушала рассказы сестры, и та частенько говорила, что важна может быть каждая мелочь.
- Лимонные булочки, - про себя подумала Куини. - Надо запомнить.

+4

12

- Башка, - добавила Тина. - Тот еще параноик.
Она бросила на сестру ободряющий взгляд: "Ты молодец, все правильно".
Но в голове у нее роились совсем иные мысли. Дамблдор сам сдался оперативной группе, его показания не противоречили показаниям других участников стычки, в этом Грейвз мог убедиться, чуть поподробнее вчитавшись в документы. Но он предпочел привлечь легилимента, причем не состоящего на специальной должности - в обход всех правил, протоколов и даже здравого смысла. Одно дело, когда авроры целой группой пытаются расколоть бывалого головореза, тут в ход идут любые ухищрения: ложь, подлог, провокация... Но учитель, у которого разве что на лбу не вышит британский флаг, меньше всего походил на головореза или главу организованной преступности. Все профессиональные инстинкты Тины орали об этом в голос, и Грейвз был бы последним болваном, если бы с ним не творилось то же самое. А Грейвз не болван. Что-то тут нечисто.
И наконец (хотя, честно говоря, это было первым пунктом длинного списка претензий) Грейвз впутал в это дело Куини. Не то чтобы Тинина великолепная сестра не могла постоять за себя как раз наоборот, девяносто процентов людей даже не подозревали, на что способна Куини Голдштейн... Но по многолетней привычке быть старшей в семье, оберегать и сражаться, Тина внутренне поднялась на дыбы.
Как бы то ни было, момент был упущен, и кроме маленького замечания к сеансу легилименции сказать ей было нечего. Пока.
Плотно сжав губы, Тина смотрела на своего начальника...

+4

13

Гриндевальд не знал, насколько Дамблдор уже сумел поднатореть в легиллименции и создании ложных мыслей, и насколько природный дар младшей мисс Голдштейн справится с его барьерами, самого лже-Грейвса она ещё не смогла прочесть, но на то он и владелец Бузинной Палочки, чтобы быть крепким орешком, недоступным для простой секретарши, пусть даже с таким редким и сильным даром.
Когда Альбус произносит имя "Джонсон" и упоминает свою мать, сомнений у Гриндевальда уже не остаётся - Альбус не намеревался лгать. Аврор устало потирает висок. Ему стоит большого усилия закрыться разумом ещё сильнее, потому что нахлынувшие воспоминания бьют, как яркий солнечный луч... Он помнит лето в Годриковой впадине, солнечный день, дневник Кендры. Он прочитал его за ночь, надеясь найти что-то полезное, что поможет ему приблизиться к тому закрытому парню, каким был Альбус. Он отдал его Альбусу после, рассказав, что нашёл на чердаке у Батильды Бэгшот, а вовсе не в закрытой и пыльной спальне давно мёртвой Кендры. И вот теперь спустя столько лет дневник всплыл снова вместе с Дамблдором. Почему именно сейчас неразгаданные семейные тайны привели его в Америку?
Выслушав Альбуса и вердикт Куини о том, что всё сказанное Дамблдором соответствует тому, что она увидела в его памяти, Грейв потёр переносицу.
- Вы выбрали не самое удачное место, чтобы искать родных, мистер Дамблдор, - медленно произнёс он.-Насколько понимаю, среди задержанных контрабандистов членов своей семьи вы не обнаружили? - аврор едва заметно усмехается. - А облава моих ребят так не дала вам осмотреться.
Если бы Альбус не упомянул "Джонсона" и дневник Кендры, Геллерт решил бы, что речь идёт о Аберфорте, но нет, Альбус искал явно не своего непутёвого братца.
- Что ж, - Грейвс хлопнул в ладоши, как будто предвкушая раскрытие небывало масштабного дела. - Пора Департаменту магического правопорядка вспомнить, что главная его задача - помогать волшебникам, - Глава Департамента посмотрел на Тину и подмигнул ей, вот уж кто готов был всегда и везде помочь всем вокруг, порой даже едва не навредив М.А.К.У.С.А., она наверняка поддержит затею. - Пусть вы и не гражданин США, мистер Дамблдор, аврорат может оказать вам помощь.
Грейвс поднялся из-за стола, поправив складки мантии.
- Готовы отправиться в этот бар вместе со мной и мисс Голдштейн? - обратился он к Альбусу.
Глава Департамента магического правопорядка взял проблему на свой контроль - такие шансы для некоторых выпадают раз в жизни.
[NIC]Percival Graves[/NIC]
[AVA]https://pp.vk.me/c836534/v836534799/11e6c/5AqyNjtSvxk.jpg[/AVA]

+3

14

Альбус не стал отвечать главе Аврората по поводу неудачно выбранного времени. Грейвс смотрел на ситуацию со своей стороны, а Дамблдор – со своей: другого времени у него просто не было, это была его первая поездка в Штаты. Так что, он просто ухватился за первую возможность, ведь второй может вообще не представиться. Вопреки ожиданиям зарплата школьного учителя не так уж и велика, чтобы заплатить за корабль или каминную сеть. Порт-ключи были весьма опасным предприятием, учитывая чудовищные расстояния, да и, пока нет уверенности, что игра стоит свеч, неразумно рисковать своей головой. Какое-то время Альбус надеялся, что эти поиски они предпримут с Аберфортом. Но, так как младший брат упорно не отвечал на письма, старший Дамблдор надеялся в следующем послании привлечь внимание конкретными фактами.
Но тут первый помощник президента Пиквери произносит слова, которые Альбус меньше всего от него ждёт. Ничем не прикрытое, какое-то детское удивление отражается на лице профессора, воззрившегося снизу-вверх на вставшего из-за стола Грейвса. Отчего-то он ждал, что сейчас ему не поверят, отведут в камеру и следующим человеком, которого он увидит, будет недовольная и озлобленная миссис Флоринс, после чего на его плечи ляжет десять тысяч проблем. Всё это время Глава Аврората казался ему человеком весьма принципиальным, суровым и жёстким в силу своей профессии, не раздающим поблажек, и уж тем более не оказывающим помощь в героическом стиле. Получается, Альбус ошибся… Дамблдор даже почувствовал укор совести, что мысленно отнёсся к Грейвсу с некоторым пренебрежением. Как говорится, век живи – век учись. И в свои сорок пять можно так глупо облажаться. Конечно, подобный жест был выгоден и М.А.К.У.С.А. Но ведь Грейвс мог с таким же успехом задержать Дамблдора и отправить в бар кого-то из своих людей.
- Конечно готов! - всё с тем же удивлением ответил, наконец, Альбус, и впервые улыбнулся аврору действительно искренне, а не уважительно-сдержанно. – Я даже не знаю, что… Спасибо вам, мистер Грейвс!
Собственно, с него ещё даже не сняли наручников, но Альбус отчего-то уже поверил, что американец не лжёт, и был действительно благодарен ему за такое неслыханное блговоление. Возможно, всё дело в том, что он всей душой хотел найти в Нью-Йорке хоть что-то о корнях своей матери, но мысль усомниться в действиях Грейвса даже не пришла в голову. Что ж, чтобы быть окончательно уверенным, осталось дождаться освобождения от цепей и возвращения его палочки.

+2

15

Сестра была в курсе всех нюансов - это и не удивительно.
- Башка - какое дурацкое прозвище, подумать только! - как раз и подумала Куини.
Тем временем уже настроенная на осознанное чтение мыслей девушка, не могла не заметить, как ещё плотнее сомкнулись щиты вокруг памяти Грейвса. Интересно, с чего бы. Это, в свою очередь, навело её на старые мысли о том насколько эти щиты в принципе стали у начальника сильнее. И это случилось не так давно.
Хлопок в ладоши отвлёк Куини от философских размышлениях о пределах развития магов, и она даже вздрогнула.
- Матерь Бутов, нельзя ж так пугать! - пробурчала она себе под нос. Но тут дослушала начальника до конца и невольно удивилась:
- Со мной?.. Ой, мистер Грейвс, то есть я хотела сказать, вы наверное Тину имели в виду, да? - смешок получился слегка натянутым.
Это было уже через чур. Мало того, что заставили копаться в голове у милого человека, так теперь ещё и на место преступления тащат. Да нет, ерунда! Зачем она там Грейвсу? Не будет же он легилиментить каждого встречного? Или будет?
Вконец запутавшаяся девушка беспомощно посмотрела на сестру.

Пленник-то конечно уже был счастлив и доволен, поди прям в наручниках согласился бы идти, лишь бы получить ответы на свои вопросы.
И чего это вдруг Биг Бос стал таким участливым?.. Куини одной это кажется таким подозрительным?

+2

16

Тина привыкла к причудам своего шефа.
На всем материке невозможно было найти более профессионального аврора, но это не мешало его подчиненным выть в голос от внезапных поворотов его крутого характера. Он мог лишить премии за мелкую оплошность (вот уж это Тина знала как никто), а мог великодушно прикрыть глаза на серьезный промах (и это она тоже испытывала на своей шкуре). Он мог вцепиться в незначительную деталь и неделями вытряхивать из всего отдела ответ на какой-нибудь идиотский вопрос, который в итоге решал исход всего дела. А иногда, повинуясь внезапному порыву вдохновения, он выходил "в поле" лично.
Сложно сказать, может быть, он действительно захотел помочь британцу, чтобы не разжигать международного скандала? А может быть, это такой оригинальный способ провести следственный эксперимент?
В любом случае, судя по заговорщическому подмигиванию, сестры Голдштейн явно не успеют вернуться домой к ужину...
И Тина была не против такого поворота событий, Дамблдор почему-то вызывал в ней симпатию, да и незавершенность дела в "Черном дрозде" раздражала. Но проклятье, зачем тащить Куини на место схватки? Достаточно того, что одна Тина смотрит на рожи бандитов и их проломленные (нет, не ею) черепа.
В данный момент именно эта мысль владела старшей сестрой, и прикасаясь к порталу, который создал Грейвс, она была мрачнее тучи. Очень сложно сохранять собранность в такой ситуации.
Тем не менее, когда ее ноги коснулись усыпанного осколками деревянного пола, она была начеку и рефлекторно направила палочку в угол - там, увидев незваных гостей, дурным голосом заорал сидящий в клетке живой дрозд - любимец хозяина и символ заведения. Кроме него в баре не было ни одной живой души. Да и с тех пор, как они с Дамблдором его покинули, здесь ничего не изменилось. Перевернутый стол, стулья с отбитыми ножками и стойкий аромат веселящей воды, пролившийся на стойку из разбитой бутылки.
Тина отступила на шаг и заняла позицию, из которой могла наблюдать сразу за Куини и Дамблдором. Грейвс как-нибудь справится сам...

+3

17

Бар встречает запустением и разрухой. Сперва Иси кажется, что адрес ей дали ошибочный. Затем - что поиздевались над ней. Наконец, подслушав болтовню двух авроров на посту охраны у оцепленного здания, она понимает, что просто опоздала…. Или наоборот, избежала ненужного места в ненужное время. Это как посмотреть.
Заварушка там случилась большая, раз Департамент защиты правопорядка вмешался. От авроров, конечно, лучше бы держаться подальше, но задание босса никто не отменит даже если от бара не останется камня на камне.
Иси пришлось прождать несколько часов, прежде чем авроры закончили все свои дела и вымелись вон, поставив сигнальные чары, но Иси их обошла.
Чтобы найти искомого человека, нужно было провести небольшой ритуал на территории, где он не так давно был - сложный и не слишком эффективный индейский метод, но ничего лучше в мире магии пока не изобрели. Точнее, ничего лучше Иси не знала.
Она достала из котомки олений рог и лопатку, а также кристаллы Лунного камня. Можно было обойтись и без них, но с ними было быстрее и проще.
Как только она их разложила и уселась прямо на пол, поджав ноги, готовая впасть в транс, чтобы оленья лопатка подсказала путь, тут же как на зло кто-то вломился на место так нагло и бесцеремонно, что Иси перепугалась: это мафия.
Бросив лопатку и камни там, где они лежали, она перекувыркнулась и нырнула под стол, надеясь отсидеться несколько минут и тихонечко сбежать.
Прямо перед носом она увидела четыре пары ног: две мужские, в брюках и ботинках, две женские: одна в простых закрытых туфлях без каблука, и ещё одна - в милых туфельках с острыми носами.
Иси осторожно высунула голову из-под столешницы, чтобы разглядеть хотя бы спины присутствующих. Троих она не знала, но четвёртый… Персиваль, вампус ему под мантию, Грейвс!
Значит, сам важный-преважный Глава всех авроров притащился сюда? Интересное дело. Внезапно вся ситуация приобрела любопытный поворот и острый накал…
Но Иси по-прежнему полулёжа пряталась на холодном полу под столом. Даже до оленьей лопатки не дотянуться. Хорошо, что палочка была на поясе.

+2


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » Белые пятна надо раскрасить