Геллерт Гриндевальд сжигает Хогвартс и подчиняет представителей Министерства, а Ньютон Скамандер отправлен в Азкабан по обвинению в его злодеяниях. Пока Хогвартс не восстановлен, студенты отправлены в иностранные школы, а их родители оказываются втянуты в постепенно набирающую обороты Революцию.
ОБЪЯВЛЕНИЯ
ФОРУМУ ИСПОЛНИЛСЯ ГОД!
Поздравляем нас всех, друзья! Обо всех новинках и плюшках вы можете узнать из темы Новостей.
18/04/2018
Dragomir Krum Hans Gotthart Araminta Burke Aberforth Dumbledore
Administration
Gellert Grindewald Albus Dumbledor Lucretia Carrow Richard Fromm

Fantastic Beasts: Sturm und Drang

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » Смерть ему к лицу


Смерть ему к лицу

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

~   СМЕРТЬ ЕМУ К ЛИЦУ   ~
http://funkyimg.com/i/2zYt3.gif
http://funkyimg.com/i/2zYrY.gifhttp://funkyimg.com/i/2zYsh.gif
Zoe Romanova, Gellert Grindelwald & Percival Graves
20 августа 1927 года ♦ Нурменгард; Берлин, Германия

Молодой чиновник из Германского министерства магии, проявивший себя на поприще внешней политики, ещё не заявлял о своём намерении стать следующим министром магии, но его намерения уже прозрачны. Для Геллерта Гриндевальда, желавшего возвести на этот пост своего человека, такая конкуренция представляет сложности, поэтому он даёт задание своим людям: устранить Бааде так, чтобы в министерстве не было сомнений - это сделали зарубежные враги. Операцию по устранению оппонента провести должны будут двое людей Гриндевальда: Зоя Романова и Персиваль Грейвс.

+4

2

Вокруг Нурменгарда сгущались сумерки. Опадая к тёмному, скалистому берегу, у подножия пропитанного магией замка, они стелились незаметным пологом, чуть холодящим кожу сквозь одежду, даже не смотря на последние летние вечера. По другую сторону замка о его стены билось северное море, волнуясь в предвкушении ночной грозы, собирая низкие тучи над головами. И лишь сам замок гордо возвышался над всей этой палитрой живых красок, будто неумолимый истукан, поклявшийся держать свою стражу даже перед лицом самой Смерти.
Её, Смерть, здесь призывали часто, даже не подозревая об этом. Её знак, символ когда-то оставленных в мире живых Даров, свисал медальоном почти у каждого сердца, кто находился здесь, в ставке самого Геллерта Гриндевальда. Пространство у западных стен расступилось, скручиваясь колдовским дымом, являя собой фигуру аппарировавшего на ходу волшебника. Персиваль Грейвс чеканил каждый шаг, как всегда уверенно, серьёзно, сосредоточенно. Магия перемещения давно давалась ему настолько просто, что, казалось, он не использует даже палочку. Несколько патрульных опустились вниз на мётлах, спрыгнув на землю, и выстроились шеренгой перед волшебником.
- Периметр чист, - отчеканил один из них, и Грейвс, бросив на него сосредоточенный взгляд, коротко кивнул.
- Через тридцать минут смените караул. Действуйте по утверждённому графику.
- Как прикажете, сэр! - по-военному отозвался маг, и, резко скомандовав своим товарищам, вновь поднял отряд в воздух.
Грейвс немного замедлился, проследив за их полётом, и направился дальше к своей цели. Его собственный медальон со знаком Даров Смерти, надёжно хранившийся у самого сердца, под рубашкой, призывно грел кожу теплом. Это значило, что он нужен самому Гриндевальду и должен явится немедленно. За всё время пребывания в Нурменгарде Грейвс взял на себя обязанности шефа безопасности, выполняя ту работу, в которой уже давно был лучшим. Не умеющий сидеть без дела, он кооперировал работу оперативных отрядов, тренировал боевиков и инструктировал новичков, которые редко, но пополняли ряды активных последователей Гриндевальда, попадая под влияние агитационной кампании, проводимой Гансом Готтартом. Ведь, помимо аристократов-толстосумов, поддерживающих самого опасного мага современности в тайне, революции требовались исполнители, не боящиеся устраивать те самые террористические акты, о которых периодически писали магические издания разных стран мира. Медленно, но верно они неумолимо приближались к своей цели. Это была война, которая, пусть ещё и не перешла в самый кровопролитный свой период, уже давно набирала обороты. И Грейвс верил в то, что выполнял правое дело.
Добравшись до одного из залов внутри замка, где Гриндевальд по обыкновению собирал своих командиров, чтобы посвятить в детали очередной операции, Персиваль остановился у закрытых дверей, чтобы по привычке, как раньше, одёрнуть мантию и поправить воротник наглухо застёгнутой рубахи. Конечно же, здесь не было такого сурового дресс-кода, какой был принят в Аврорате при американском магическом конгрессе, и бывший аврор уже не щеголял в дорогих тёмных мантиях. Но всё та же привычка, с годами въевшаяся под кожу, навсегда приучила в опрятности и порядку.
Собравшись с мыслями, Грейвс взмахнул рукой и огромные дубовые двери перед ним медленно распахнулись, открывая проход в просторное помещение. Однако, внутри никого не оказалось. Оглядевшись, Перси дошёл до центра, остановившись у стола, на котором были развёрнуты заколдованные географические карты и планы зданий. Одна из них была картой Берлина. На ней виднелось множество маленьких статичных фигурок, обозначающих инфраструктуру города, и подвижных, показывающих перемещение городского транспорта не-магов. Рядом с ней лежал план какого-то большого здания, по которому с подписанными именами бродили таблички, обозначающие живых людей. Все надписи были выполнены на немецком. Его Грейвс видел впервые, и, стоило лишь потянуться к плану рукой, чтобы вытащить левый верхний угол, на котором должно было быть название здания, как позади раздались шаги. Волшебник обернулся и увидел стоящую в дверях молодую женщину. Её красивое и весьма привлекательное лицо ему было хорошо знакомо, как, собственно, и всем обитателям Нурменгарда. Загадочная русская колдунья, которую Гриндевальд называл настоящим гением зельеварения, сумела вскружить голову почти всем мужчинам из свиты Вождя, не поведя, кажется, для этого даже пальцем.
Грейвс развернулся к ней лицом и склонил голову в приветственном поклоне.
- Сударыня.

+4

3

Пустота и размеры Нурменгарда всегда давили на Зою, особенно учитывая отсутствие окон в ее мастерских. Порой зеркало издевалось над ней, показывая в отражении острые скулы и тонкие ключицы так выпирающие из под ткани блузки. Каждый раз девушка давала себе обещание больше бывать на солнце, выбираться в город и меньше сидеть над своими котлами, но всякий раз находилось занятие поважнее, чем бесцельные прогулки. Так и на этой неделе, она посвятила себя экспериментам над новым ядом, довольно интересным в действии и незаметным почти для каждой проверки. Подбор нужной дозы каждого ингредиента, проверка качеств новых образцов, все это было довольно долгим и важным процессом, который зельевар не могла поручить никому, кроме себя. Так и получалось, что помощники делали абсолютно всю работу, лишь изредка советуясь с ней, а девушка посвятила все свое время разработке новинки. Не терпелось испытать свою новую “игрушку” в действии, но надо быть уверенной, что все доведено до совершенства, иначе не будет никакого удовлетворения проделанной работой.
И это, конечно же, увлекло зельевара настолько, что Зоя забыла обо всем на свете. Как раз когда она собиралась переложить все обязанности на помощников, закрыть личный кабинет и аппарировать куда-то, где есть теплая кровать и чашка чая, а еще лучше обед, приготовленный мамой. Уже предвкушая замечательный вечер в кругу семьи, Зоя улыбнулась, стараясь закончить все мелочи побыстрее, но потеплевший медальон напомнил о встрече назначенной Вождем, тут же, в замке. Нахмурившись, девушка накинула мантию и вышла из мастерских и  направилась в зал где обычно проводились собрания.
По пути ей встретилось довольно много знакомых лиц, нельзя было сказать, что Зоя помнила их имена, но приветливо кивала каждому. Девушка знала, что многие мужчины засматривались на нее, но никогда открыто этого не показывали, ведь каждый знал о познаниях Зои в зельеварении и не очень хотел гневить Романову.
Очередной поворот и в конце просторного коридора видно распахнутую дверь в зал. Тихонько чертыхнувшись, Зоя поспешила, распекая себя за медлительность. Впрочем, спешка была напрасной. Вместо полного зала людей, во главе с Наставником, там был лишь один человек. И пожалуй, мистер Грейвс входил в число людей имя которых она запомнила и с кем было приятно работать. Даже несмотря на количество слухов вокруг его личности, Романова придерживалась мнения, что лучше все же узнать человека лично.
- Мистер Грейвс, - приветливая улыбка. - Надеюсь Вам не пришлось долго ждать. - Зоя почти незаметно поправила волосы и подошла ближе к столу, скидывая мантию и усаживаясь на стул.

+3

4

- Нисколько, сударыня, - Грейвс учтиво улыбнулся.
Бывший аврор взмахнул рукой, не утруждая себя использованием палочки, и мантия госпожи Романовой аккуратно развесила себя на соседнем стуле.
- Полагаю, что, раз мы здесь с вами вдвоём, герр Гриндевальд приготовил для нас что-то особенное, - Грейвс бросил короткий взгляд в строну, нет ли ещё кого-то в этом огромном помещении. Но, похоже, они и впрямь были одни.
Колдун не представлял, что именно может приказать им Гриндевальд. Тот всегда был спонтанен и непредсказуем в своих приказах и своей воле. Персиваль своими глазами видел, на что эта воля может быть способна, и даже испытывал на себе. Гриндевальд был сильнее и могущественнее всех правителей, которым аврору когда-либо приходилось служить. Сама Великая Цель, к которой вёл своих сподвижников Вождь революции, была квинтэссенцией всего, во что верил сам Грейвс. Он не изменил себе, не предал своих прежних идеалов, как обычно кричали не согласные с идеологией Общего Блага волшебники и ведьмы. Он увидел истину в том, что когда-то делал и понял путь, по которому должен теперь следовать. Чтобы по-настоящему защитить магическое общество, как делал это всегда.
- Но, пока мы ожидаем, позвольте поинтересоваться, как поживает ваша семья?
Грейвс остался стоять. Кое-что о Романовой он, конечно же, знал. Но узнать партнёра по работе получше никогда не бывает лишним.

+2

5

Было весьма непривычно общаться с кем-то вне общих совещаний. Зою крайне редко отправляли на задания, больше пользуясь ее услугами отсюда. Но сегодняшний день грозил стать особенным. И это одновременно будоражило и слегка пугало. Она-то уже привыкла к своему “уютному” подземелью и редким разговорам по делу с приближенными к Вождю. Выйти из замка на задание, да еще и не отрядом, а вдвоем с мистером Грейвсом. Да, это было занятно.
- Спасибо. - Девушка вновь улыбнулась, незаметно оценивая мужчину. Это уже стало привычкой. Попробовать найти сильные стороны, оценить внешний вид, построить глазки, даже не отдавая себе отчета в этом. Но информация никогда не бывает лишней. Даже столько незначительная.
Особенное. Как она была рада, что смогла показать себя должным образом и показать наставнику, что может быть полезна.
- Думаю, Вы правы. Правда я немного нервничаю, -смущенно развела руками Зоя, - я слишком привыкла работать отсюда. не знаю, как могу быть полезна вне стен этой крепости.
Разработка новых составов, подготовка других к выполнению заданий, девушка всегда была в тени для внешнего мира, стремясь оставить все как есть. Прошло столько лет, как они поселились в Вене, но все еще казалось, что они не в безопасности. Зоя боялась не за себя, она боялась за родителей, за их спокойную жизнь. Сколько бы лет не прошло, а чувство, спокойствия так и не пришло. И появиться у всех на виду, было странно.
- Спасибо, вроде неплохо. Последний раз как мы общались, мама разрабатывала какой-то новый настой, говорила, первые красавицы города хотят блистать. Думаю их отвары идут “ на ура” у жителей города - Каждый раз, когда речь заходила о родителях, Зоя могла говорить много и восторженно. Это было видно, по искоркам в глазах, и любви в голосе, хотя она и старалась сдерживать себя. Девушка смущенно улыбнулась, - простите, я увлеклась.
Ожидание было интригующим. Из головы не выходили мысли о предстоящем задании. Что им поручат, как они сработаются,  справится ли она. Слишком много вопросов и слишком тихо. Девушка не знала, о чем говорить с мистером Грейвсом. При всей внешней легкости, Зоя всегда смущалась в компании малознакомых людей.

+3

6

Геллерт вошёл в комнату, заставив дверь открыться движением пальцев правой руки. В левой у него была зажата газета, передовица которой была заполнена движущимся портретом гладко выбритого мужчины. Надпись над ним гласила: Начальник отдела по международному магическому сотрудничеству намерен выдвинуть свою кандидатуру на пост Рейхсканцлера.
Строчки под колдографией гласили: "По мнению аналитиков герр Бааде является фаворитом из числа возможных кандидатов".
- Добрый вечер, друзья.
Геллерт кивнул Персивалю, скользнул по Зое взглядом, сопровождая его лёгкой улыбкой. Смотреть на красавицу было поистине наслаждением для глаз. Но он позвал её не для этого. Геллерт опустил глаза и положил на стол перед собой газету, развернув её к своим людям.
- Нам пора забрать Рейхстаг себе. Скоро состоятся выборы и до финиша должен дойти наш гиппогриф. Но у него есть сильный конкурент, который в последние три года набрал себе политических очков.
Если Грейвс и Романова читают немецкие газеты, то они уже видели это лицо. Возможно, Грейвс имел дело с Бааде и раньше, когда они оба работали в США: Грейвс как аврор, а герр Бааде - как сотрудник дипмиссии.
Гриндевальд всматривался в лицо Бааде с большой широкой улыбкой, и не мог вспомнить его в институте. Тот должен был учиться на несколько курсов младше и возможно просто прошёл мимо внимания Гриндевальда, который на последних курсах больше интересовался магией, чем сопляками с младших курсов. Возможно также, что ребёнком Бааде учился дома. В любом случае, судить о нём Геллерт мог не по собственным впечатлениям, а по газетным статьям и по рассказам своего "гиппогрифа" в Рейхстаге. Забавно, что за двадцать лет они с Отто поменялись местами. Теперь не Гриндевальд был фигурой на шахматной доске у немецкого чиновника, а наоборот.
Устранить Бааде - всего лишь расчистить место возле кресла Рейхсканцлера. Если бы только он был лоялен, тогда имелся бы шанс просто сменить ставку на более молодого, оставив Отто в стороне. Но Бааде был настроен против идей Гриндевальда и уже не раз публично призывал другие страны сплотиться против него.
Разумеется, Геллертом двигала не слепая яростная жажда мести. Он не просто хотел убить своего врага. Ничто не мешало ему проникнуть в дом Бааде и убить его, мощь Бузинной палочки и мастерство Гриндевальда позволили бы сорвать сильные защитные чары и победить множество телохранителей молодого политического лидера. Но не одна только смерть неугодного чиновника была целью Гриндевальда.

+2

7

Комментарий Романовой о том, что предстоящий визит Гриндевальда ей волнителен из-за привычки работать в тылу, а не на полевых заданиях, заставил Грейвса задуматься. Действительно, любопытная вырисовывается перспектива. Такие разные по своим профилям, Персиваль Грейвс и Зоя Романова, без сопровождения какой-либо оперативной группы. Приглашены на личную встречу с Вождём, минуя всех его «генералов». Очевидно, что задание предназначалось только для экс-аврора и русской отравительницы, и будет совсем неудивительно, если окажется, что об этом не знает больше никто, за исключением, может быть, Кассандры Ваблатски. Логично предположить, что Вождю нужен один опытный шпион и один талантливый убийца. И такой расклад значительно сужает сюжет предстоящего задания.
Слушая русскую, Перси окончательно уверился в том, что впереди их двоих ждёт особенная работа. Говорили, что яды Романовой настолько искусны, что некоторые невозможно обнаружить ни маггловским, ни магическим путём. Значит, Гриндевальд приготовил кому-то особенно «приятную» смерть. И, выходит, в этом случае сам Грейвс должен выступить в роли телохранителя: доставить отравительницу до жертвы и обеспечить отход, удостоверившись, что цель мертва. Защитить, если понадобится. Возможно, при таком раскладе шкура самого Грейвса менее ценна, чем прекрасные льняные волосы на голове русской красавицы.
Перси улыбнулся, слушая Романову одним ухом. Оставалось только узнать имя цели и, скорее всего, обстоятельства смерти, которые пожелал для своей жертвы Вождь Революции.
- Нет-нет, что вы! - Грейвс улыбнулся волшебнице, выразившей опасения своей разговорчивости. – Я рад, что ваша семья в порядке. Бывает трудно приспособится, начать всё заново, когда душой всё ещё остаёшься в родных местах.
Сам Персиваль не тосковал об Америке. В общем-то, за прошедший год у него не было особо времени на это. Отчего-то, оттуда хотелось больше бежать, нежели возвращаться. То, что он считал правильным, не было таковым для остальных, что автоматически обрубало почти все личных связи. Единственный человек, на которого Перси хотел ровняться, поддерживающий и понимающий его, точно так же перешёл на сторону Геллерта Гриндевальда. Кто ещё мог держать его? Серафина оказалось напыщенной дурой, не способной признать свои ошибки через собственную гордость, и оттого сейчас безнадёжную для того, чтобы прозреть. Отец? Нет, с ним родственная связь была утеряна много лет назад. Остались только одни названия – «отец» и «сын», которые давно никого ни к чему не обязывают. Может быть, только старая волшебница, бабушка Милли, и тот самый Новый Орлеан, загадочный и немного потусторонний, даже по меркам магического мира. Эти воспоминания, - о детстве, юности – пожалуй, лишь они имели шанс сделаться тем нечто, что зовётся тоской по Родине. Но они лишь мотивировали его, даря веру, что когда-нибудь он вернётся в свою страну, не боясь явить самого себя; и тогда американское магическое общество увидит истинное лицо того уродства, которое сейчас они зовут законом. Перси надеялся, что Милдред сумеет понять его.
И… ещё один человек.
Грейвс хотел было спросить у Романовой ещё что-нибудь ради поддержания беседы, дабы отвлечь девушку от её треволнений, но в этот момент двери в зал вновь распахнулись, являя двоим собравшимся того, кого они ждали. Геллерт Гриндевальд уверенно чеканил каждый шаг, выглядел решительным, а в руках держал какую-то прессу. Перси выпрямился, чуть поклонившись в знак приветствия, следя за действиями мага. Вскоре на стол перед ним и Романовой легла та самая газета, явив первую полосу немецкого волшебного издания, заголовок которой гласил «Sieg für die Wahrheit» («Победа за Правдой»). И под этими огромными буквами красовалось одно крупное лицо, в окружении журналистов и соратников, улыбающееся всем собравшимся вокруг него толпам. Столь громкая фраза о правде была, по всей видимости, его лозунгом, а сам мужчина – политиком, которого Персивалю Грейвсу уже приходилось видеть однажды. Чуть нахмурившись, аврор вспомнил довоенные годы, дипломатические визиты немцев в Америку – то хрупкое время, когда, под вопли гибнущей надежды, уже ничего нельзя было исправить.
- Гертхард Бааде, - проговорил Перси, вглядываясь в изменившееся за десять с лишним лет лицо.
Вот оно, имя. Остальное для Грейвса уже ясно. Теперь Вождь должен изложить свои конкретные пожелания или же просто сказать: «Убейте его, у вас на всё про всё три дня». По долгу службы бывшему аврору неоднократно приходилось лишать жизни других людей своими руками. Но сможет ли это проделать русская волшебница, привыкшая создавать свои яды у себя в лаборатории и просто отдавать их тем, кому они понадобятся?

Отредактировано Percival Graves (2018-02-06 19:01:07)

+2


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » Смерть ему к лицу