АДМИНИСТРАЦИЯ
Добро пожаловать в Deadlywand!
Геллерт Гриндевальд сжигает Хогвартс и подчиняет представителей Министерства, а Ньютон Скамандер отправлен в Азкабан по обвинению в его злодеяниях. Пока Хогвартс не восстановлен, студенты отправлены в иностранные школы, а их родители оказываются втянуты в постепенно набирающую обороты Революцию.
Когда Война стучит в твои двери, какую сторону выберешь ты?

Fantastic Beasts: Sturm und Drang

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » Неловкий момент


Неловкий момент

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

~   НЕЛОВКИЙ МОМЕНТ   ~
http://s8.uploads.ru/SHhKR.gif http://sh.uploads.ru/BAGoy.gif
Emma Milton, Richard Fromm
29 марта 1927 ♦ Больница св. Мунго

Не всем нравится праздновать день рождения. И не все любят сюрпризы. Но Эмма настроена решительно: если ты не идешь на праздник, то праздник идет к тебе. А ведь так обычно начинался день...

Отредактировано Richard Fromm (2017-10-02 01:05:42)

+2

2

Ранним утром Фромма разбудила сова, орущая благим матом на своем птичьем языке и требовательно царапающая стекло окна. Он узнал эту птицу, но радости от ее появления это не прибавило. Нехотя австриец открыл окно, забрал письмо, изуродованное праздничной лентой - красивой, на женский взгляд. Письмо от тетушки. Фромм уже представлял его содержание, так что просто отложил конверт в сторону, а сова была благополучно прогнана без получения ответа. Пергаменту суждено было остаться непрочитанным до самого вечера, так как сначала австриец был слишком сонным для чтения, а потом и вовсе забыл про него.
Новый день в больнице - череда обыденности. Обычный день с чередой привычных дел и пациентов. Ничто не нарушало внутреннего распорядка целителя, равно как и его спокойствия, чему он был очень рад. Никто не обращал на него лишнего внимания, что опять же вполне его устраивало. Уединение и покой - лучший для него отдых. Если бы можно было работать в больнице, по минимуму контактируя при этом с людьми, это было бы идеально.
Единственным напоминанием об особенности этого дня стала кузина. Мойра пыталась предпринять попытку пристать с поздравлениями, но в ту минуту Фромм очень спешил на вызов и не смог в полном мере этого оценить. Он был отпущен после того, как дал честное слово заявиться в ближайший выходной к тетушке, а в идеале - собраться вместе всей семьей. Такие встречи для Рихарда со временем стали больше обязательством, чем радостью, но проигнорировать их он не мог. Всё же он многим обязан тетушке и ее семье.
Больше никаких из ряда выходящих событий не было. Пациенты ни о чем даже не подозревали, а коллегам было или все равно, или просто не знали, или забыли - Фромм их не винил, так как сам не хотел лишнего шума. Да и ожидать было нечего - в больнице он ни с кем тесно не общался, так что вполне естественно, что до него никому не будет дела.
Впрочем, и не до празднеств было. Днем он был так занят, что почти не появлялся в своем кабинете и, кажется, почти не видел Эмму. Ближе к вечеру, когда все основные дела были сделаны, он направился к кабинету в надежде хоть немного передохнуть и хотя бы выкурить сигару в тишине.
Наверняка сегодня он снова останется на работе допоздна, засидевшись над исследованиями. А уж потом он найдет, чем заняться и как себя поздравить.

+3

3

Эмма редко спрашивала напрямую о своём наставнике, но её располагающее дружелюбие помогало узнавать многое с лёгкостью. Ещё не прошло и года, как она перевелась сюда, а потому с особенным волнением ждала заветного дня. Милтон как-то между делом в разговоре о новых веяньях в астрологии выяснила, когда день рождения у доктора Фромма, с которым ей приходилось работать бок о бок. Это позволило бы избежать неловкости в тот самый день, было бы досадно остаться невнимательной к подобному. Одна из медсестёр в почтенном возрасте, особенно умудрённая жизнью поведала, что доктор Фромм не приветствует помпезных торжеств в свою честь, чаще всего и вовсе игнорирует праздник, а излишнее внимание лишь тяготит его. Эмма долга пребывала в смятении, которое усиливалось, когда март перевалил за добрую половину. Ей не хотелось ограничиваться вежливой формальностью, но и переборщить было нельзя. Накануне Милтон весь день провела на кухне вместе с эльфами, родители девушки только поражались подобному рвению, лукаво улыбаясь про себя. Целительница спрятала в Мунго запечённую дичь с картофелем в пикантном соусе, закуски, сыр, бекон, что-то вроде сандвичей и, разумеется, бутылку огневиски. Эмма на правах не только протеже, но и друга была убеждена, что все эти хлопоты просто необходимы. Она судила по себе и с ужасом представляла, что почувствовала бы, не устрой ей праздник близкие и друзья. День Рождения, как монета, имеющая две стороны, - момент, когда ты можешь чувствовать себя либо счастливым, либо одиноким. К тому же последнее время не всё шло гладко, и Эмма чувствовала необходимость подбодрить руководителя чем-то особенным, воодушевляющим, ведь от его настроя зависела судьба всего исследования. План созрел не мгновенно. Отчасти его посоветовал отец, поскольку Милтон любила размышлять вслух по утрам, пока бегала и собиралась. Идея казалась ей замечательной, и она уже второй день рылась в историях болезней, подговорив привет-ведьму, которая от радости приобщиться к сюрпризу для Рихарда проявляла даже чрезвычайный энтузиазм. Рыжая ведьмочка давно сохла по Фромму и Эмма даже ощутила некоторый зуд в груди, когда та позволяла себе лишнего в выражениях, обнажая перед целительницей чересчур сокровенные мысли.
- Вы же передадите ему кое-что от меня? Прошу! – сама девушка боялась вручать доктору Фромму какой-либо презент, её хватало лишь на шутливый флирт в коридорах.
- Да, разумеется, - кивнула Эмма, почему-то забирая свёрток скрепя сердце.
Весь день она заговорщически пряталась по углам, надеясь не увидеть Рихарда раньше положенного, но ей не терпелось сделать всё то, что пришло ей на ум. Ближе к вечеру, после обхода, она забралась в его кабинет, убрала всё со стола и расстелила красивую скатерть, на которой разложила угощения. Благодаря магии это заняло считанные мгновения, ведь за дверью уже слышались шаги. Она украсила стены колдографиями и личными делами пациентов Фромма, которых можно было назвать гордостью целителя. Это были особые случаи, которые ему удалось исцелить и те опыты, которые кончились успехом. Мужчины и женщины разных лет улыбались и кивали, пожимали доктору Фромму руку, махали и даже подмигивали. Эмма улыбнулась им в ответ, скрестила пальцы и затаила дыхание.

+3

4

Когда Фромм открыл дверь в кабинет, ожидаемое явно разошлось с увиденным. Долей мгновения хватило, чтобы оценить обстановку. Он с недоумением смотрел на нарядно накрытый стол, богатый угощениями, на стены, увешанные вырезками из личных дел пациентов - благополучно выздоровевших пациентов, на Эмму, взволнованную и румяную, и не знал, ругаться или радоваться.
За все годы работы в Мунго он всегда сохранял хладнокровное спокойствие. Он мог быть строг, раздражен или разочарован, но никто никогда не видел его вышедшим из себя. Будь то пущенный пациентом в окно стул, или загруженный график, или путаница с расписанием, или бардак в микстурах и ингредиентах, в спешке устроенный медсестрами - Фромм был сама невозмутимость.
И вот, спустя столько лет врачебной практики, случилось страшное.
Фромм растерялся.
Он вопросительно смотрел на Эмму не без признаков внутренней борьбы во взгляде. Вскоре что-то в нем все-таки победило и, определившись со своим отношением к происходящему, он улыбнулся как будто со смущением.
- Вот так сюрприз, - выговорил он, пытаясь вернуть прежнее хладнокровие, правда, не очень успешно. - У вас какой-то праздник, доктор Милтон?
В обращении с дикими животными и с сумасшедшими работает одно неплохое правило: игнорируй его, и он уйдет. Больше машинально, чем сознательно австриец попытался прибегнуть к этому руководству, несмотря на то, что ситуация была не совсем та. Однако попытка сделать вид, что повода для затеи Эммы нет никакого, обречена была на провал - улыбка так и тянулась к щекам, выдавая сдерживаемую радость и восхищение целителя. Фромм хитро прищурился, как довольный, но тем не менее остающийся настороже кот, зашел наконец в кабинет и закрыл за собой дверь. Он поймал себя на том, что до сих пор в оцепенении стоял в проеме.
Радостный вид Эммы слепил, как яркое солнце, и он рассеянно отвел взгляд на стены, где красовались фотографии пациентов. Теперь он мог получше их рассмотреть и вспомнить прошлые успехи, которые напоминали ему, ради чего он вообще занялся медициной. 
- Не ожидал снова их увидеть, - проговорил он, не зная, куда себя деть. Сложно признать, но он был безумно смущен. Обычно его бы это разозлило, но ругаться на Эмму, такую радостную и возбужденную, просто невозможно.

Отредактировано Richard Fromm (2017-10-04 02:29:19)

+3

5

Скрип двери, тишина и застывшее лицо Рихарда. Часы в кабинете как будто затикали громче, от волнения тяжелело в груди. В это растянувшееся мгновение она пыталась внимательно вглядеться во взгляд целителя. Момент истины был близок.
- Вот так сюрприз. У вас какой-то праздник, доктор Милтон? – произнёс мужчина, отходя от удивления. Эмма выдохнула, пульс перестал так лихорадочно биться в висках.
- Я не знаю, как у вас, - не растерялась Эмма, которая уже привыкла к нраву своего патрона, - а у меня праздник. И если вы желаете, можете присоединиться, - в её голосе зазвучали редкие для девушки нотки лукавства. Она решила действовать, как врач с пациентом, который по какой-то причине имеет убеждения, различные с общественными традициями. Как убедились они с Рихардом, в большинстве случаев за подобным протестом что-то кроется, давние обиды или страхи. Эмма не хотела ворошить внутренних демонов мужчины, поэтому выбрала хитрую тактику.
Эмма пригласила колдомедика за импровизированный стол, пытаясь придать обстановке толику домашнего уюта. В какой-то мере, всё сложилось правильно, ведь для доктора Фромма его рабочий кабинет скорее был домом, нежели лондонская квартира. 
- Я не так часто готовлю, но Ибс уверил, что эту стряпню можно есть, - смеясь, девушка скромно кивнула на ароматные угощения, от которых, благодаря ловкому заклинанию, веяло горячим духом, будто те только с кухни. Эмма торжествовала, если на неё не посыпался град возмущения - план удался. Ну или хотя бы не провалился, а это уже много.
- Не ожидал снова их увидеть.
- И зря. На мой взгляд, порой это просто необходимо. Особенно в такой день, - улыбнулась она, сияя от радости. Исследование начинало заходить в тупик. И если с Дебре произошёл скачок, то с другими пациентами многое обстояло иначе. Рихард разработал собственную классификацию болезней души различного происхождения и, судя по ней, найти ответ удалось лишь в крайне узкой области, остальное же по-прежнему мучило ум целителя и его помощницы. Рихард начинал отчаиваться, руки, конечно, не опускал, но всё чаще подвергался раздражению. Вряд ли кто-то со стороны заметил это, списывая на специфический нрав австрийца, но Эмма научилась видеть в этом невозмутимом почти нордическом человеке тихие отклики внутренних чувств, которые появлялись в глазах или жестах. Ему нужен был глоток воодушевления. Именно сейчас, когда он будет готов его принять. Что есть десятки комплиментов и увещеваний против настоящих заслуг? Вот они, все перед глазами. Смотри и помни, ради чего идут годы твоей жизни. Помни, на что ты способен.
- Полагаю, вам кажется нелепым праздновать приближение смерти, - она передразнила циничную манеру доктора Фромма. - Но лично я сегодня праздную то, что в этом мире есть человек, который способен многое ему подарить. Если это не ваш праздник, то мой. И вы не посмеете его у меня отнять! – в шутливо-ревностном порыве заявила Эмма, чтобы у наставника не было шансов на апелляцию.

+2


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » Неловкий момент