Геллерт Гриндевальд сжигает Хогвартс и подчиняет представителей Министерства, а Ньютон Скамандер отправлен в Азкабан по обвинению в его злодеяниях. Пока Хогвартс не восстановлен, студенты отправлены в иностранные школы, а их родители оказываются втянуты в постепенно набирающую обороты Революцию.
ОБЪЯВЛЕНИЯ
Карнавал прошел, всем причастным положен приз, который Лу уже готовит. Следите за обновлениями в теме аватаризации, а имена Королей ждут вас в новостях!
13/11/2017
Dragomir Krum Hans Gotthart Araminta Burke Aberforth Dumbledore
Administration
Gellert Grindewald Albus Dumbledor Lucretia Carrow Richard Fromm

Fantastic Beasts: Sturm und Drang

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » I'll fix that


I'll fix that

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

~   I'll fix that   ~
Euphemia Stymphaliti & Diura Caragiale
уточняется ♦ Паб и чаща леса.

Когда план затягивается, ничего хорошего не жди.

Отредактировано Diura Caragiale (2017-08-15 22:24:26)

+2

2

- Да реще давай! Ну же!..
- Этот грёбаный скорпион стоит меньше, чем я на него поставил!
- А-ай!.. Почти!
Белоснежный хвост в последнюю секунду вильнул в сторону, оставляя щёлкнувшую в воздухе чёрную клешню ни с чем. В пропахшем сыростью помещении вокруг плохо выскобленного стола сгрудилось множество скрюченных спин. А в центре этого стола, между тем, разворачивалось целое сражение: иссиня-чёрное создание с изогнутым хвостом, на котором красной капелькой красовалось жало, кружило вокруг ещё совсем юной ящерицы, лихорадочно пережёвывающей острый перец. Временами рептилия, подкрепившись очередным перчиком, что были разбросаны по всему столу, отваживалась попытаться подловить паукообразного за его единственное уязвимое место, однако тот из раза в раз умудрялся поспешно перебегать на другую сторону. Оба создания демонстрировали поразительную скорость, а потому никто не успевал заскучать. Но сильнее всех болели непосредственно хозяева этих гладиаторов величиной с ладонь. И дело было не столько в том, что сражение разворачивалось не на жизнь, а на смерть, но и в том, что победителя ждало кое-что, ради чего не жаль пустить в расход живой товар.
- Раздери меня горгулья, если Дженкинс победит, - фыркнул в стакан с огневиски виновник торжества. – Никогда не любил этого засранца.
Стоявший чуть поодаль мужчина с полностью выбритой головой, но густой чёрной бородой с просединами, наблюдал за общим гомоном, опершись на перила помоста, на несколько ступеней возвышавшегося над игровым столом. Закатанные до локтя рукава рубашки открывали симметричные полотна выцветших со временем татуировок. Однако не это и даже не его колючий взгляд вызывали опасение у местных завсегдатаев. Роберта Барнеби, больше известного под прозвищем Бык Барнеби, боялись, потому что считали птицей более высокого полёта. Мелкое ворьё и прочее отребье, в чьих кругах вертелся Барнеби, не слишком было заинтересовано в высоких целях и по большей части все эти люди представляли собой одиночных стервятников, не спешивших присоединяться к великим идеологам современности или прошлых лет. Однако в информационном вакууме они не обитали, а потому… потому понимали, что переходить дорогу тому, кто не только поддерживает идеи Гриндевальда, но и, как поговаривают, даже лично знаком с нашумевшим магом, не стоит.
- Может подкинуть на саламандру пару-тройку искр, якобы случайно? – хмыкнул рядом с Барнеби мужчина пониже. Его обветренная рука выудила из кармана потрёпанной мантии резную курительную трубку со сколотым сбоку загубником.
Разношерстная масса внизу вновь оживилась. Отборная ругань и радостные восклики половины зрителей встретили смелый рывок саламандры, воспользовавшейся тем, что скорпион так некстати для него оказался на одном из перчиков, и вцепившейся в выгиб у основания его хвоста, резво переворачивая существо вверх ногами.
- И без твоих подачек справилась, - с почти довольным лицом Барнеби осушил стакан.
Эвфимия последовала его примеру. Горло обожгло огнём. Подавляя острое желание закашляться, волшебница шумно втянула носом воздух, безмолвно одобряя добротный виски, который на деле казался ей дешёвым пойлом.
- Ха-ха-ха, выкуси, Дженкинс! – ликовал громче всех маг с обманчиво юношеским лицом.
Придавив передними лапками дёргающегося противника, саламандра, не разжимая пасти, потащила несчастного к краю стола, где и пустила его в свободный полёт на пол. Народ в той стороне поспешил расступиться, а несколько случайно затесавшихся в толпу женщин с визгом отпрянули назад, поднимая края мантий, чтобы не дай бог не пропустить чудовище, которое непременно, по их мнению, захочет их ужалить. Видимо, с горечи от поражения.
Эффи улыбнулась, обнажая кривоватые клыки, и взмахом палочки, позаимствованной у того, чью личину переняла сейчас на себя, вызволила скорпиона из лабиринта чужих ног, подняв тем самым ещё больше суматохи. Зайдясь хриплым, чуть бесноватым смехом, шпионка рывком палочки разорвала создание на мелкие кусочки. Какой же всё-таки отвратительный человек этот Персиваль Ходж. Эвфимия куда больше любила действовать от лица стороннего незнакомца, нежели влезать в шкуру конкретных людей. Чаще всего исследование их воспоминаний и мыслей оказывалось донельзя неприятным. Но в эту грязь необходимо было окунаться.
- Всем выпивки за счёт проигравшего! – хохотнул Барнеби под тяжёлым взглядом Дженкинса.
Начался делёж выигрышных ставок. Персиваль Ходж тяжело потопал к столу, с которого уже кто-то смахнул на пол остатки перцев, а его бородатый собеседник в компании горделиво ухмыляющегося победителя, бережно прячущего за пазуху банку с волшебным огнём, в котором наконец-то нашла успокоение саламандра, скрылся за дверью, ведущей в подсобку. Всюду ходить следом за своим товарищем было бы странно даже для такого прихвостня, как Ходж, а когда речь шла о получении нескольких звонких галеонов, так вообще было бы подозрительно, что он предпочёл деньгам – чью-либо компанию. Впрочем, факт свершения сделки интересовал гречанку меньше всего, поэтому она терпеливо дождалась, пока неприметная дверь распахнётся во второй раз.
К тому времени, как её объект вернулся, Эффи уже успела получить свою долю, обзавестись ещё одной мутной бутылью и раздобыть любимый табак Барнеби. Жестяная коробочка тут же пронеслась по столу, угодив в огромные руки плюхнувшегося на скрипучий стул Роберта. «Интересно, так часто хмыкать – это общая черта всех преступников?» - пронеслась в голове непрошенная мысль. Хотя у этого типа хмыканье имело хоть какую-то палитру оттенков, в отличие от её необычного напарника.
- Наглец пытался торговаться, - мужчина принялся набивать табак в свою трубку. В голосе его не было возмущения, напротив – самодовольство. Вероятно тем, что он не из тех, с кем стоит пытаться провернуть подобные трюки.
- Бернийскими чернилами уже никого не удивишь? – Персиваль проследил за юркнувшим к выходу победителем, который наверняка опасался, что такой трофей местный контингент может у него и отобрать. – Гляди, скоро придётся яйца драконов выставлять.
- Да новичок какой-то, - мотнул Бык головой, после чего уже с трубкой в зубах добавил, - наверняка. Чтоб хоть кто-то тут со мной торговался? Скорее в лес к вампирам, ты же знаешь…
- Или просто не принимает всерьёз, что о тебе говорят.
Персиваль, напротив, принимал за правду все слухи, что ходили вокруг его сообщника. По большей части потому, что выступал в роли первых ушей для этих слухов. Вот только Эвфимии быстро стало ясно, что ничем конкретным это подкреплено не было. В основном потому, что над некоторыми воспоминаниями Ходжа кто-то явно поработал, причём грубо и неаккуратно. Вероятно, дело рук Барнеби. И это было хорошим знаком. Не столь важно, что было стёрто. Важным было то, что Барнеби иногда открывался товарищу.
- Ему же хуже, - с безразличием откликнулся волшебник и приготовился полностью насладиться вкусом табака, как вдруг глухой стук сотряс стол, заставив бутылку с огневиски опасно качнуться. – Какого… Ходж!
- Как называются крысы мира крыс? Обитатели подполья подпольного мира, - его собеседник лишь смахнул только что прибитого ладонью таракана на пол и, не дождавшись ответа, кивнул в сторону коричневой бездвижной тушки внизу. – Тараканы.
- Опять кроет? – только и… хмыкнул, опять хмыкнул этот человек, уже приготовившись не воспринимать весь тот словесный поток, что грозился последовать дальше.
С Персивалем такое бывало, особенно когда он продолжительное время находился среди людской массы. То ему начинало мерещиться, что кто-то косо на них смотрит, то слышались странные вещи, а порой и в философские темы уносило. Почти что идеальный вариант, чтобы завести серьёзный разговор как будто бы не всерьёз.
- Впереди большие перемены, – тем временем покачал головой Ходж. – И если постараемся, мы не только перерастём тараканов, но и перепрыгнем крыс.
- Не сомневаюсь.
Подавшись вперёд, чтобы их не мог услышать никто из находившихся поблизости, Персиваль, понизив голос, спросил:
- Так чего мы ждём? Почему возимся с теми, кто недостаточно решителен вместо того, чтобы действовать?
Наконец безразличие исчезло из взгляда Барнеби. Выпустив несколько колец дыма, мужчина задумчиво глядел на сидящего напротив мага, чьи изъеденные морским воздухом волосы торчали во все стороны подобно вороньему гнезду. Эффи была готова поклясться, что приближается к тому моменту, когда услышит от своей цели заветную правду, после чего тот возможно вновь захочет поработать над памятью своего друга.
- Что, память подводит? – насмешливо произнёс подозреваемый и уже собирался было продолжить, как вдруг Эвфимия невольно отвела от него взгляд, переключив внимание на то, что происходило за спиной Барнеби. Народ ближе к выходу попритих и обернулся к распахнувшейся двери. – Мне глубоко…
Дальнейшие слова потонули во взрыве нахлынувшего хаоса.

+1


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Прошлое » I'll fix that