Геллерт Гриндевальд сжигает Хогвартс и подчиняет представителей Министерства, а Ньютон Скамандер отправлен в Азкабан по обвинению в его злодеяниях. Пока Хогвартс не восстановлен, студенты отправлены в иностранные школы, а их родители оказываются втянуты в постепенно набирающую обороты Революцию.
ОБЪЯВЛЕНИЯ
Карнавал прошел, всем причастным положен приз, который Лу уже готовит. Следите за обновлениями в теме аватаризации, а имена Королей ждут вас в новостях!
13/11/2017
Dragomir Krum Hans Gotthart Araminta Burke Aberforth Dumbledore
Administration
Gellert Grindewald Albus Dumbledor Lucretia Carrow Richard Fromm

Fantastic Beasts: Sturm und Drang

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Альтернатива » I can be King. You can be Prince (Return to the Labyrinth)


I can be King. You can be Prince (Return to the Labyrinth)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

~   I CAN BE KING. YOU CAN BE PRINCE.   ~
http://funkyimg.com/i/2oW9j.png
Jareth the Goblin King (Gellert Grindelwald) & Toby Williams (Albus Dumbledore)
за месяц до битвы с Тёмным Нечто ♦ Лабиринт, Королевство Андэграунд

Джарет решается выкрасть Тоби Уильямса из Десятого Королевства, и сделать его Принцем Андэграунда, как предрешено Древней Магией.


[NIC]Toby Williams[/NIC][STA]the Prince[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2seKt.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

+4

2

sountrack

Почему ты бежишь, задыхаясь? Из последних сил заставляешь свои усталые ноги перебирать асфальт. Твои пятки уже горят: ты в кедах и, конечно же, ты не надел носки и теперь сбил их об асфальт.
Твоя грудь разрывается от боли, кислород, проникающий в легкие кажется чистым огнём.
Почему ты бежишь? Неужели, твои ночные кошмары преследуют тебя и среди дня?
Нет, это не они. Это не всадники, не уродливые твари, не толпа оголтелых карликов. В мире людей есть свои чудовища. Ты залез на их территорию. Твоё искусство украшает стены домов, но дети улиц не простят тебе этого вторжения.
Беги, маленький светловолосый мальчик беги. Достигнув тебя, они накинутся на твоё хрупкое тело всей сворой, желая растерзать его. Они будут превращать твоё лицо в кровавое месиво, а твоё тело - в багровый синяк. Возможно, они убоятся закона и не станут тебя убивать, а может и нет, ведь ты уже не раз играл с их терпением.
Беги, парень. У тебя не так много сил, чтобы долго карабкаться в каменных джунглях. По словам твоей матери ты слишком мало ешь, и это правда. Да и искусство паркура тебе не знакомо. Только твои ноги помогут тебе спастись. Но противники явно сильнее и быстрее.
Ты решаешь свернуть в парк. Он слишком темен и безлюден. Если что, твоё тело найдут только к утру, но ты имеешь преимущество: ты знаешь его хорошо. Часами ты находился здесь, делая наброски, или сочиняя что-нибудь. У тебя уже готов план, как скрыться: петлять до Западного входа, потом нырнуть в заросли шиповника, и сбежать через прореху в заборе.
Не споткнуться, только бы не споткнуться о коряги и местами вывороченные из дорожек камни. Ты бросаешься в заросли, и ветки шиповника царапают тебе лицо в кровь. Но эту жертву ты принёс зря: забор заделан. Какие-то жалкие две недели ты не был здесь - и такие перемены. Будь проклят тот, кому пришло в голову наконец-то привести парковый забор в порядок.
Слишком высоко, тебе не перелезть. Можно забраться на дерево или попытаться спрятаться в кустарнике. Но нет, это не твой путь.
Как перепуганный сворой собак заяц ты кидаешься назад, и меняешь направление. Ты слышишь крики и улюлюканье за спиной: тебя потеряли и нашли снова.
Твои легкие разрываются, ты не привык к такому.
Сумерки сгущаются, солнце бросает прощальный луч на листву.
Земля под твоими ногами начинает гудеть и ходить ходуном. Сперва тебе кажется, что это твои ноги перестают тебя слушаться и ты падаешь, затем - что это началось землетрясение. Земля по обеим сторонам от тебя будто взрывается изнутри, обдав тебя и твоих преследователей брызгами почвы. Как будто два огромных крота с гигантской скоростью взрыли землю.
Ты не должен оборачиваться, но ты делаешь это. И видишь, как из огромных ям, ведущих в земляные недра, вырываются большие чёрные кони и всадники. За ними - рогатые чудовища и мелкие уродцы на собаках. Ты видел это в своих снах! Неужели всё - только сон?
Банда преследователей тоже видит это. Они с воплями ужаса падают на землю, а затем бросаются во все стороны.
Ты спотыкаешься, больно ободрав колено и ладони. Дизайнерские джинсы - подарок матери -порваны. Бежать дальше нет сил, но ты встаешь на ноги, чтобы хотя бы встретиться с этими монстрами.
Тебе очень хочется упасть на землю лицом вниз или просто закрыть глаза, но ты не делаешь этого. Ты смотришь, как плещется огонь в красных глазах подземных коней, как развеваются плащи у всадников.
Неожиданно для тебя вся эта процессия пролетает по обе стороны, мимо. Опасность миновала?
Но так же неожиданно чья-то сильная рука хватает тебя поперёк туловища и затаскивает на большого вороного коня. Земля под его огромными лакированными копытами раскрывается, и все проваливается под землю.
[NIC]Jareth[/NIC]
[STA]the King[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c836420/v836420799/386c4/aLL7rDiYIOI.jpg[/AVA]

+2

3

- Что я тебе говорил, недоумок? - выбритый на лысо Крейг смотрит на него уже без каких-либо усмешек. - Я говорил, что, если появишься здесь ещё хоть раз, я отобью тебе все кишки?
Уильямс ничего не отвечает, потому что это бесполезно. Он забылся, это его вина. заслушался музыки в плейере, потерял счёт времени и ориентиры на местности. Теперь остаётся только смотреть, как из-за спины Крейга выходит толпа его вечных спутников, ещё человек шесть, и, в отличии от Тоби, простого студента художественного факультета, у них есть биты, палки и кастеты. Тоби выпускает из рук баллончик. Кажется, не договорится. Баллончик с тёмно-серебряной краской падает вниз, лязгая о холодную землю.
- Беги, придурок! - кричит кто-то со стороны и Уильямс решает, что идея неплохая...

Видимость уже пошла цветными кругами, разъезжающимися с уголков глаз. На этот раз он по-настоящему влип. Не успел доехать до сестры и сказать, что всё хорошо, чтобы она убедилась: "руки и ноги на месте". На этот раз так не будет. На этот раз ему надеется, кажется, не на что...
Когда земля начинает ходить ходуном и взрывается двумя чёрными волнами по правую и леву от него сторону, Тоби рефлекторно закрывает голову руками, втягивая шею. Он не понимает, что происходит, оборачивается, и видит, как банда преследователей бросается врассыпную. И есть от чего. У него вся грудь в огне, изнутри, он не способен на то, чтобы закричать самому. И отчего-то он не может с собой совладать, только смотрит широко распахнутыми глазами перед собой, на то, как несутся ему навстречу невесть откуда взявшиеся монстры.
"Падай! Падай на землю!" - кричит внутренний голос, но руки и ноги не слушаются. Времени больше не существует, местности тоже, а, в первую очередь, реальности. Он не может ни о чём думать, кроме того, что вся эта фантасмагорическая свора вот-вот достигнет его. А когда достигает...
Тоби обхватывает голову руками, замирая, зажмуривает глаза на мгновение. Монстры проносятся мимо, и Тоби чувствует, как ветер, бешеный вихрь, несущийся за ними, путающийся в их растрёпанных одеждах, цепляет его за плечи, пытаясь увлечь за собой. Он разворачивается, в направлении того, куда несутся чудовища, открывает глаза. Они исчезают в тенях, распадаются или расплываются. Он не может поверить своим глазам, зажмуривается снова, но когда открывает их, хаотичная действительность даже не пытается измениться.
И в эту минуту кто-то подхватывает его с земли, резко поднимая вверх. Тоби только и успевает шумно вдохнуть, как уже оказывается... сидящим позади всадника. Земля снова накреняется, куда-то вперёд, и Уильямс обхватывает двумя руками седока, в инстинктивном порыве удержаться и не упасть.
Мир меняется снова. Земля проваливается всё ниже и ниже, расстилаясь огромной дорогой перед несущемся в адской гонке всадником. Тоби испуганно выглядывает из-за чужого плеча, и тонкие, хрупкие пальцы до дрожи вцепились в тёмные холодные доспехи. Земля продолжает спускаться к самому ядру планеты, но вскоре чернота сменяющих друг друга пластов превращается в небо...
В это Уильямсу поверить ещё сложнее, но единственное, что он может, это смотреть, боясь даже вздохнуть. Он забыл о том, что дышать больно, забыл, что ноги сбиты, кажется, до крови - забыл, что и шиповник городского парка оставил размашистые росчерки на щеках. Дорогая под чёрными копытами огромного демонического коня почти достигла "новой земли". Первый из девяти кругов? Или просто Ад? Нет, он видел это однажды. Однажды...
Однажды, в далёком, почти забытом сне, когда он был совсем мал, и его за собой тащили куда-то маленькие уродливые существа, целая стайка. Они хохотали, мерзко посмеивались, ему было страшно, но их тонкие отвратительные пальчики, заканчивающиеся когтями, крепко держали его за одежду. Тогда он тоже видел, как земля меняется на небо. А главное, тогда он видел, как перед ним, с высоты, раскидывается на пол планеты гигантский, покрытый туманом Лабиринт. Тысячи тысяч поворотов и тупиков, в центре которого, будто тёмный бриллиант в чьей-то зловещей короне, вырастает замок. Сейчас этот кошмар повторялся почти во всех деталях. Тоби неотрывно смотрит на него, на то, как по мере их приближения, замок становится больше, выше, и, кажется, дальше. Всё в груди охватывает страх и безумно явственное чувство дежа вю.
Это его сон! Он вылез из его головы и сделался реальностью! Или же реальность превратилась в его сон...
Либо этот мир сошёл с ума, либо только ты один.
Всадник останавливает своего красноглазого адского скакуна и тот встаёт на дыбы, оглашая пустынную окрестность громким ржанием, испуская через пасть клубы пара. Тоби не может удержаться за холодные доспехи. С губ срывается испуганный крик и он падает на землю с огромной высоты, ударяясь затылком. Вокруг поднимаются клубы пыли, голову пронзает острая боль, так, что темнеет в глазах. Уильямс видит, как внутри расплывающейся видимости чёрный всадник спрыгивает с коня, останавливаясь над ним. А потом всё заволакивает тьма...

[NIC]Toby Williams[/NIC][STA]the Prince[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2seKt.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

+3

4

Стальные чёрные латы сжимают хрупкое тело мальчишки, оставляя следы на тонкой коже от слишком сильной хватки. Конь хрипит и пускает пену на удила, его бока лоснятся как чёрный бархат.
Земля расступается и пропускает Господина через ворота мрака. Приветствуя своего Повелителя и драгоценную ношу его коня, Лабиринт как живой змей стягивает кольца своих стен, сжимается и затем распрямляется, раскидываясь широко до самого горизонта.
Стуча копытами по камням, кони преодолевают Лабиринт за считанные минуты. Лабиринт сам торопится провести их через себя, повинуясь воле Короля. Только его желание может заставить любого годами плутать в этих тупиках и поворотах. Только избранный сможет достичь центра Лабринта - Царских Чертогов. Туда несёт свою добычу черный конь.
Мальчишка - тощий, вёрткий как угорь - кричит и вырывается. Клещами чёрных латных рукавиц не удержать его. Конь встаёт на дыбы, и малец летит спиной вниз, в пыль.
Король соскакивает на землю и снимает шлем, рассыпав по чёрной стали копну золотисто-серебряных волос. Черные перчатки летят в дорожную пыль. Джарет наклоняется над мальчиком. Тот едва живой от страха, потерял сознание. Слишком пуглив. Сара не была такой, вспоминает Джарет, он сам таким не был.
Король скидывает с себя металл, оставшись в привычном камзоле, брюках и высоких сапогах. Волшебством он преображает помявшуюся от долгой езды одежду.
Из других доспехов с улюлюканьем вываливаются гоблины. Так они и заставляли двигаться доспехи - забившись в них под завязку, в шлемы, в перчатки, в нагрудники. Доспехи - только оболочка. Джарет здесь до сего дня - единственный, кому они впору. Возможно, что и мальчишке они подойдут. Если он, конечно, сможет в них передвигаться. Слишком уж субтильный, тощий. Неужели, в мире людей молодым писателям не хватает еды?
У мальчишки вместо одежды какая-то рвань. Даже слуги, которых из покоев подземного короля сослали чистить нужники, побрезговали бы такими тряпками. Неужели, семья Уильямсов совсем обнищала?
- Поднимите его и отнесите в приготовленную комнату, - приказывает Король.
Безумная свита тут же кидается толпой к Тоби и поднимает его над землёй маленькими когтистыми ручками.
- Да не волочите его голову по земле, идиоты, - шипит сквозь зубы Джарет.
Эта безмозглая копошащаяся масса, которой он всегда воспринимал своих подданных, утомила его уже много десятков лет назад. Подумать только, когда-то он считал это место забавным и веселым, а этих идиотов своими товарищами. Он тогда был ребёнком, намного младше, чем сейчас Тоби Уильямс.
Щелчком пальцев Король заставляет гоблинов влезть обратно в доспехи, они визжат от негодования, но магия повелителя сильнее их воли. Черного гоблино-голема Король заставляет бережно взять мальчика на руки. Только силой этих идиотов можео заставить что-то сделать. Пока черные доспехи важно вышагивают, неся юного принца в его покои, Джарет идет следом, сгибая в руках хлыст, которым понукал коня, и которым готов врезать всей этой пищащей братии внутри доспехов.
Он освобождает их, когда они кладут мальчишку в приготовленную для него постель. Гоблины кидаются врассыпную, боясь получить хлыстом по спине и ушам, и Джарет с удовольствем подгоняет их. Доспехи остаются валяться кучей на полу, и Король забывает о них через минуту.
- Просыпайся, малыш Тоби, - белоснежная рука короля в искрящихся всеми цветами радуги перстнях убирает светлые чуть влажные волосы со лба юноши, и словно стирает ссадины и царапины с юного лица. - Ты дома, юный принц.
Внутри Лабиринта и в человеческих мечтах для Короля нет ничего невозможного.
[NIC]Jareth[/NIC]
[STA]the King[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c836420/v836420799/386c4/aLL7rDiYIOI.jpg[/AVA]

+3

5

Тоби медленно выныривает из забытья. Абсолютный мрак бессознательности сменяется размытым, постепенно проясняющимся белёсым месивом. Кто-то бережно прикасается к его лицу. Он чувствует лёгкость чужого прикосновения, после которого только начавшее ощущаться пощипывание на щеках от оставленных шиповником царапин тут же прошло, оборвавшись в тот же миг, как оборвалось касание.
Мальчишка открыл глаза не сразу. На несколько первых минут послеобморочного состояния он ничего не помнит. Смешно, но, кажется, теперь он понимает, как чувствуют себя компьютеры, отрубленные от сети отключением электричества: без последних сохранений, системы медленно возвращались в работу, выходя из шокового состояния и пытаясь свести концы с концами. Со стороны неясно послышался мужской голос. "Отец..." - мелькнула одинокая мысль. Наверное, это он рядом с Тоби. Наверное, это он прикоснулся к его лицу. Сделанные выводы устраивают возвращающиеся в работу системы, и Тоби чувствует что-то родное в мягком, зовущем его голосе. Не открывая глаз, лёжа, он медленно поворачивает голову в сторону "отца". Сознание слышит лишь то, что хочет - "малыш Тоби" и "дом". Юный Уильямс чуть улыбается, непроизвольно: давно отец не был так ласков к нему. Отец всегда спешит, вечно на работе. И даже на каникулах, утром, он лишь входит в комнату и бросает обыденное: "Уже утро! Вставай, Тоби!" Кажется, старший Уильямс садился на край его кровати, вот так, как сейчас, пытаясь разбудить осторожно, а не резко, когда Тоби было лет десять.
На эти несколько мгновений пробуждения Тоби ни о чём не задумывается, не задаётся вопросами и не делает никаких выводов, кроме первых, что приходят в голову. Но потом реальность проясняется окончательно. Светлые ресницы размыкаются и голубоглазый взгляд видит перед собой совсем чужое лицо...
Это совсем не отец. Улыбка меркнет на губах, а взгляд замирает на сидящем рядом человеке.
Кажется, Тоби ударился головой...
Кажется он... упал с лошади?
Кажется он... уехал из городского парка вместе с чёрным всадником, прямиком под землю!
Страх обхватывает изнутри, но сам Тоби не двигается с места, даже не дёргается. В глазах перемешаны удивление, настороженность, испуг, пока собеседник, откуда-то знающий его имя, спокойно улыбается в ответ. Нечто отдалённое, где-то на самой глубине сознания украдкой подсказывает, что где-то это лицо он уже видел. Потому ему отчего-то не страшно до конца: нет того ужаса, повинуясь которому он убегал от уличной банды в парке, и даже того безумного испуга, с которым встречал отряд чудовищ, несущихся прямо на него. Но... откуда? Что именно в этом мужчине ему знакомо?
- Что? - сорвался с губ неудобоваримый вопрос, который он, кажется, и не хотел задавать.
У стоящего рядом длинные волосы, яркие глаза. И одет он, кажется, совсем не как все. Не так, как... обыкновенные люди. Какой-то бред... Мысли еле ворочаются в голове, которая начинает болезненно гудеть в затылке.
- Кто вы? - наконец спросил он более внятно. - И... где я?
Один взгляд в сторону, будто для того, чтобы удостовериться окончательно: это место не похоже на его дом и совсем не напоминает его комнаты. Так где он?
И отчего-то последнее слово "знакомого незнакомца" он совсем пропустил...

[NIC]Toby Williams[/NIC][STA]the Prince[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2seKt.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

+3

6

Джарет наклоняется над пробудившимся юношей. Прохладная рука, унизанная тяжёлыми перстнями, ложится на горячий лоб. Тоби сильно ударился, упав, но магия Короля Андэграунда способна заживить любые раны. Джарет всей душой желает, чтобы Тоби чувствовал себя хорошо - и сам Лабиринт готов исполнить волю Короля. Словно в подтверждение мыслей Джарета, серая мгла за окном рассеялось и Андэграунд озарило светом алмазного, насколько здесь вообще могло быть светло. Из покоев принца могло показаться, что снаружи вышло солнце.
Джарет отнимает руку от Тоби и опускается на край его кровати, как отец, который пришёл проведать больного сына.
- Ты в Андэграунде - подземном королевстве, мой мальчик. В самом его центре - в Лабиринте. А я - Король этих мест. Моё имя Джарет. Ты ведь уже был здесь совсем ребёнком. Ты не помнишь, но твои сны помнят. В них ты спускался сюда раз за разом. Ты рисовал это место. Ты и меня помнишь, мой мальчик, - Джарет тихо засмеялся, вспомнив россыпь набросков со своим лицом, которые вечно валялись то там, то сям в комнате Тоби. - Теперь ты снова здесь, Тоби Уильямс. Ты - принц Андэграунда.
Джарет поднимается на ноги и жестом призывает Тоби вставать. Сила Лабиринта должна была уже исцелить его и наполнить силой это юное, но измождённое тело.
Подданным пора увидеть юного принца, которого они когда-то обрели, но потеряли из-за спора Короля с Сарой, и из-за предательства некоторых подданных. Например, лицемера Хоггла.
"Кстати, где этот идиот?" - со злостью думает Джарет, вспоминая, что поручил Хогглу быть готовым к приёму принца.
Что ж, покои в полном порядке, но где сам этот глупый трус? Неужели спит или напивается где-то в подвалах замка?
- Эй, Хоггл! - кричит во всю глотку Джарет, даже не думая, что тем самым может напугать Тоби. - Где ты, бездельник?!
За дверью спустя пару мгновений что-то грохочет и в комнату вваливаются помятый ото сна гоблин в компании ещё нескольких таких же маленьких и мерзких дворцовых слуг.
- Я здесь, Ваше Величество, - гоблин неуклюже кланяется и во все глаза смотрит на Тобиаса Уильямса.
- Всё королевство должно поприветствовать принца. Всё ли готово? И уберите отсюда это наконец! Доспехам не место посреди комнаты. Уберите это, идиоты! - только после последнего возгласа Короля, погдоняемые хлыстом, гоблины кидаются растаскивать латы и выносят их за дверь.
В комнате из гоблинов остаётся только Хоггл.
- Да, Ваше Величество, всё готово. Юный принц может спускаться к своим подданным, - он опять кланяется, всё ещё не спуская глаз с Тоби.
- Удивительно, что вы, дураки, в кои то веке всё выполнили, - Джарет даже не верит своим ушам; неужели сегодня они обойдутся без магии Короля, которая постоянно спасает королевство от ошибок его безмозглых подданных?
Эти идиоты недостойны, чтобы ими правил кто-то вроде Джарета или Тоби. Самое идиотское королевство из всех существующих - так всегда думал Джарет. Возможно, теперь здесь станет не так невыносимо.
Джарет жестом велит Хогглу убираться и поворачивается к юноше:
- Теперь ты видишь кем здесь придётся править. Это тяжелое дело, - Джарет потёр переносицу. - Но нам пора. Юный принц Андэграунда должен выглядеть перед поданными достойно... - футболка и драные джинсы Тоби по последнему писку моды наверху не кажутся здесь внизу чем-то подходящим принцу.
Джарет неуловимым жестом вызывает магию Лабиринта? и одежда Тоби меняется на целые брюки и сюртук - расшитый золотом, с широкими рукавами, вычурный, и похожий на те, что носили в 17 веке, под сюртуком - кружевная рубашка из тонкой белоснежной ткани, кроссовки на ногах сменяются высокими лаковыми сапогами.
- Теперь ты готов, мой мальчик. Идём же. - рука Короля в тонкой кожаной перчатке протянута к Тоби, он жестом зовёт юношу идти следом за собой.
[NIC]Jareth[/NIC]
[STA]the King[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c836420/v836420799/386c4/aLL7rDiYIOI.jpg[/AVA]

+3

7

Прикосновение Знакомого Незнакомца вызвало у Тоби прилив смущения. Мальчишка замер, чувствуя холодноватую кожу чужой ладони, но практически тут же ощутил, как боль и усталость буквально пропадают, возвращая ему прежнее хорошее самочувствие. Хотя, на самом деле, если учесть все последние события, пожалуй, так хорошо он не чувствовал себя уже несколько дней. И пусть это было очень приятно, это же, одновременно, действительно настораживало. С другой стороны, после гоблинов, рыцарей, монстров и адской скачки в Подземный Мир одно исцеляющее прикосновение должно быть вполне логичным.
Тоби слушает слова высокого, длинноволосого человека и как будто не может вместить их в себя. Он чуть приподнялся на кровати, чтобы не лежать пластом перед сидящим рядом незнакомцем, но почему-то, как в глубоком детстве, боялся полностью выползти из-под одеяла, натягивая его на себя, как будто оно могло защитить его от всего на свете.
Незнакомец назвался Королём Джаретом и сказал, что Тоби помнит его. Тоби пригляделся, чуть сощурившись, и действительно начал узнавать в Короле Андэграунда того самого Героя, которого сам придумал, довольно давно, и которого вписывал во все свои сказки, каждый раз под разными именами. Этого героя Тоби очень любил, потому что он вмещал в себя всё то, чем юный Уильямс сам хотел обладать: мужеством, смекалкой, хитростью, находчивостью, харизмой, а главное уверенностью в себе.
Но дальше «Король» сказал что-то про какой-то Лабиринт, про этот самый Андэграунд, и про какого-то принца. И тут Тоби понял, что, видимо, ударился головой в парке, когда убегал от хулиганов, и сейчас валяется либо под кустом, либо уже в больнице и видит сон, где когда-то им же придуманный персонаж объявляет его Принцем Подземной страны.
Ну классический сюжет же!
Кажется, «Король» хочет, чтобы «Принц» поднялся. Жест Джарета такой уверенный и целеустремлённый, что Тоби даже ёрзает в кровати, но всё же не поднимается. На его лице растерянность. Он никак не может сообразить, что же должен теперь делать. А вдруг он угодил в какую-то ситуацию, как бывает в фантастических фильмах, когда главный герой попадает в кому в результате трагических событий, и, чтобы вернуться в мир живых, должен выбраться из «Лабиринта» собственного сознания? А что, очень даже похоже – персонаж есть, Лабиринт, похоже, тоже. Тоби напрягся. Что же с ним случилось? Неужели те ублюдки всё же его догнали? Получается, его знатно избили, раз сон настолько реалистичен.
От мыслей, что именно могли с ним сделать там, в реальном мире, становится действительно не по себе. Тоби даже вздрагивает, когда Джарет зовёт какого-то Хоггла. И, - вот ведь новость! – на зов приходит какое-то маленькое существо, то ли тролль, то ли орк, то ли домовой какой-то. Мало того, что существо это человеческим голосом мямлит что-то в ответ Джарету, оно таращится на самого Тоби.
Тоби сильнее натягивает на себя одеяло. Этот Хоггл, как его называл Джарет, тут не в единственном числе: вместе с ним в комнату вваливаются такие же мерзкопакостные существа, только поменьше, и начинают сновать то тут, то там, хихикать, бормотать что-то на своём мерзковатом диалекте, и запрыгивать на кровать, , пересекая её своими маленькими и безумно быстрыми ножками, выполняя приказ Короля. В результате Тоби решает, что лучше всё-таки быть на ногах, и быстро вскакивает с кровати, обнаруживая, что ничего у него больше не болит, и вообще чувствует он себя вполне хорошо. Ещё один показатель того, что это всё – жуткий сон.
Джарет поворачивается к нему.
- Теперь ты видишь кем здесь придётся править. Это тяжелое дело.
Тоби выпучивает глаза.
- Что? Чем править? Какое дело? – неразборчиво бубнит он, и успевает отступить на шаг назад, перед тем, как магия подхватывает его и начинает своё действо.
Тоби с открытым от изумления ртом наблюдает, как меняется его одежда: как пропадает грязная футболка, подранные штаны Кельвин Кляйн, и какое-то фирменные кеды, которые раздобыла ему мать. И, после всех изменений, он становится похож на самого Джарета – такой же вычурный и пафосный стиль, больше подходящий для хеллоуинской вечеринки. Если бы Тоби в колледже пришёл бы в такой одежде на какой-нибудь студенческий маскарад, его бы тут же окрестили «вампиром Лестетом».
Но сейчас не об этом. Джарет протянул ему руку, а Уильямс врос в пол и замер.
- Постойте, - наконец, выдавил он из себя, - я не-е, я… Нет, ни к чему я не готов, - Тоби чуть хмурится, пытаясь так справится с растерянностью и волнением, и отступает куда-то назад. – Никакой я не Принц, я… да я студент обычный! И не могу я… править и… Вы путаете меня с кем-то, это всё… не моё.
Тоби ощутил, как от страха начинает скручивать живот. Так бывало с ним каждый раз, когда кто-то пытался принудить его к публичным выступлениям. Вроде матери, которая устраивала приёмы у них дома и всё время выпихивала Тоби к дорогущему роялю, стоящему у них в гостиной, со словами «а сейчас Тоби нам немного сыграет». На это у Тоби дико потели ладони, стыли пальцы, и бледнело лицо. Он мялся, упирался, и в конце концов мать отставала от него, уставая краснеть за единственного сына. Или вроде обыкновенных и обязательных уроков типа «публичных дебатов», когда надо было в дискуссионной манере отстоять какую-то заданную педагогом идею. В этом случае, даже если Тоби было, что сказать, этого сделать он не мог, потому что забывал все на свете слова, а сокурсники ржали над ним как стадо лошадей, и звали «богатеньким придурком». Одна только Сара понимала, с каким стрессом младший Уильямс переживает любые выступления на публике, каковой бы эта публика ни была. Если её приглашали на вечеринки мачехи, то Сара всегда находила способ безболезненно отмазать брата от помыканий.
Но здесь Сары не было. А разве персонажу своего кошмара объяснишь, что боишься выступать даже во сне?
И почему только Джарет не знает этого, раз он выдуманный…

[NIC]Toby Williams[/NIC][STA]the Prince[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2seKt.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

+3

8

Нынешние дети такие недоверчивые. Джарет вспоминает Сару, и теперь видит это у Тоби. Он таким не был, он был готов к сказке, к приключению. Сам Джарет этого не помнил, ему рассказывали его няньки. С развитием прогресса в королевстве людей всё сложнее становилось поймать человеческого ребёнка. Не то, что раньше. Влезть на бобовый стебель в замок великана было проще простого. Сейчас дети хотят иного, а взрослые люди в царстве гоблинов теперь не встречались. Саре было пятнадцать-шестнадцать, Тоби немногим старше. Они самые старшие, кто попал сюда. Но Тоби - ещё и младенцем, вот почему его связь с Лабиринтом продолжалась до сих пор.
Джарет окинул Тоби взглядом. Тот что-то сдавленно лепетал и был напуган. Обычно дерзкий мальчишка, который не боялся человеческой полиции в своих ночных вылазках с баллончиками краски.
Король гоблинов несколько раз моргнул, справляясь с удивлением.
- Что? Ты боишься, мой мальчик?
Ни в кошмарах, ни на грани реальности перед чёрными конями войска гоблинов он не упал на землю ничком. Человеческий страх был знаком Джарету, он ощущал его привкус. Раньше от Тоби не исходил этот едва мерцающий ореол ужаса. Джарет приподнял брови, а через мгновение мягко рассмеялся.
- Конечно, ты сомневаешься, мой мальчик, ведь ты ничего не знаешь об этом месте кроме тех обломков, которые приносили тебе сны. Но это легко исправить.
Джарет делает широкий шаг к Уильямсу. Он обхватывает лицо юноши ладонями и прикасается губами к его лбу - медленно, торжественно, как будто уже возлагает витую золочёную корону на голову юноши. Это лёгкое прикосновение пробуждает в голове Тоби спящие воспоминания, живые сны и все знания о Подземье и Лабиринте, которыми владеет сам король. Этот коктейль из образов обжигающей лавой заполняет мозг Уильямса. Он ослепляющий и сбивает с толку, но не вызывает боли.
Увидев, как пошатнулся юноша, Джарет подхватывает его под локти и помогает устоять на ногах, пока в глазах Тоби утихают золотистые искры магии короля Лабиринта. Невидимый поток образов стихает, словно оседает как песок на дно. И сейчас Тоби может вызвать из него всё, что дал ему Джарет - любое знание о Лабиринте и Подземье. Теперь Тоби знает каждый закоулок Лабиринта, насколько его вообще можно знать. Теперь Тоби знает, что за королевств находятся за горизонтом. И он знает, что королём гоблинов всегда становится человеческий ребёнок, которого похитили из мира людей. И никому из этих детей ещё не удавалось вернуться назад. Тобиас Уильямс был первым, кому это удалось, благодаря сестре. Но он вернулся назад, чтобы исполнить своё предназначение - надеть корону Подземного королевства.
- Теперь ты всё вспомнишь и всё поймёшь, Тоби, - Джарет помог юноше присесть на край постели; ему не должно стать плохо, но столько новых знаний и образов могут хорошенько сбить с толку.
Сегодня состоится коронация , и после того, как Тоби попробует здешней пищи, после того, как сядет за горизонт алмазное солнце Подземья - в тот миг Тоби станет принцем уже навсегда. Это значит: навсегда расстаться с жизнью смертного человека. Никогда не учиться в колледже, никогда больше не расписывать граффити задворки, никогда не заниматься всей той ерундой, которой обычно заняты люди. По мнению Джарета лучшей доли не существовало, но думал ли Тоби так же?
[NIC]Jareth[/NIC]
[STA]the King[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c836420/v836420799/386c4/aLL7rDiYIOI.jpg[/AVA]

+3

9

Джарет спрашивает, боится ли он, и Тоби становится резко стыдно перед этим ряженным. Настолько, что он даже чуть краснеет - и от стыда и от злости на то, что это правда. Ему хочется резко ответить: "Конечно, нет!" Но, к счастью, он успевает осознать, насколько по-детски это бы прозвучало. Обиженный, насупившийся мальчишка - это унизительно. Какой ощутимый удар по самолюбию. И всё же что-то подмывало решительно оправдаться перед Джаретом, чтобы тот не счёл Тобиаса Уильямса слабохарактерным трусом. Но, пока мальчишка пытался сообразить, как бы подостойнее это сделать, Джарет выдал ещё одну фразу, а потом в один широкий шаг оказался рядом с ним.
Тоби не успел даже дёрнуться в сторону, когда руки Джарета уверенно и крепко обхватили его лицо. Уильямс рефлекторно вцепился в чужие предплечья, попытавшись высвободиться, но это оказалось действительно сложно: ряженый Король был фантастически силён, и сдвинуть его руки вдруг сделалось сравнимо с попыткой сдвинуть огромную каменную глыбу. Но на этом Джарет не останавливался. Расстояние между ним и самим Тоби опасно сходило на нет, преодолевая самую непозволительную близость. Тоби почувствовал резкий прилив паники оттого, что никак не мог помешать действиям Короля.
- Что вы..?! - запротестовал он, но договорить не успел.
Краткое прикосновение губ Джарета ко лбу Тоби растянулось на несколько лет. На сотни дней, которые вдруг заполонили собой всё сознание Тоби, застилая образами глаза. Буквально вцепившись в запястья Джарета, Уильямс зажмурился, пытаясь совладать с безумным потоком мелькающих картинок. Ему казалось, что всё это - его далёкое прошлое; и в то же время близкое настолько, будто случилось вчера. Он видел себя ребёнком и в то же время был самим собой, словно наблюдатель, стоящий рядом. Чаще всего вспыхивало лицо Сары, и сознание Тоби тянулось за ней, пытаясь не потерять из виду. Но вместе со всем тем, что было связано с сестрой, будто вторым потоком информации Тоби видел чью-то чужую память; и стоило только уцепиться за эту краткую мысль, как ответ приходил сам: это была память Королей Лабиринта. И всё это - его собственное прошлое и целый  миропорядок параллельного мира - пыталось втиснуться в разум одного Тоби, пробиваясь в него силой. Картинки и образы слились воедино, просто заполняя собой мозг, и Тоби, в конце концов, перестал различать в них что-то внятное. Хотелось взмолиться, чтобы Джарет прекратил. И снова, как только Тоби подумал об этом, безумное наваждение кончилось.
Уильямс повис на руках Короля, уже не пытаясь отстраниться, но удерживаясь, как за единственную опору. Голос Джарета звучал извне и звучал загадочно. Но теперь Тоби понимал, насколько правдивы слова Короля. Он вспомнил. Даже то, что не должен был. Лабиринт и Девять Королевств, гоблины, короли и человеческие дети. Уильямс видел перед собой древнюю историю магического мира, который всегда считал исключительно сказочным. А теперь точно знал, насколько реальны сказки.
С помощью Джарета Тоби медленно сел на кровать. Голова не болела, но страшно гудела. Будто он был компьютером, в который загрузили информации больше, чем объём оперативной памяти, а его голова - колокол, в который только что хорошенько ударили.
Тоби открыл глаза, вновь глядя на окружавшие его покои, рассматривая совершенно иным взглядом. Больше это место не было незнакомым. Он знал о нём даже больше, чем сейчас мог понять. Осознав это, Тоби медленно повернул голову к Джарету, вглядываясь в теперь совершенно знакомое лицо. Кажется, только вчера он был здесь, в этом огромном замке, и Джарет держал его в своих руках - плачущего младенца в красно-белых ползунках. Всё происходящее с одной стороны отзывалось какой-то теплотой, где-то в глубине души, а с другой казалось абсолютной дикостью.
- Так это был ты! - наконец, выдавил из себя Тоби. И как только он мог считать Короля Гоблинов своей фантазией... - Ты был в моих снах, тебя я рисовал в альбомах. Это же о тебе я писал свои истории! - последние слова Уильямс почти выкрикнул; истина достигала его одновременно с тем, как он озвучивал её. В замешательстве глядя в лицо Джарета, Тоби вдруг нахмурился: - Почему ты скрывался всё это время? - мальчишка немного отстранился.

[NIC]Toby Williams[/NIC][STA]the Prince[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2seKt.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

+3

10

Джарет увидел, как взгляд Уильямса меняется по мере того, как воспоминания занимают место в его голове и укладываются одно за другим, давая юноше осознать и вспомнить всё.
- Так это был ты! - произносит он. - Ты был в моих снах, тебя я рисовал в альбомах. Это же о тебе я писал свои истории! Почему ты скрывался всё это время? - немного обиженных нот в голосе, как у ребёнка, которому не подарили обещанного на Рождество щенка.
Джарет мягко смеётся, делая ладонью мимолётный лёгкий жест над головой мальчика и тем самым немного взъерошив его волосы.
- Скрывался? Ты же сам говоришь, что видел меня в своих снах. Я не скрывался, я представал пред тобой всегда, стоило тебе провалиться в мир снов. Ты стал бы моим сыном и моим принцем, если бы твоя сестра не сбежала с тобой. - Я сделал бы её своей королевой, - хочет сказать, но не произносит Джарет. Мальчик слишком юн, чтобы разбираться в чужих любовных драмах и сердечных ранах, он должен сосредоточиться на том, чтобы научиться управлять королевством и Лабиринтом.
Джарет продолжает, и его тёплая ладонь касается волос Тоби на макушке, будто впитывая в себя, убирая из головы юноши всю гулкую тяжесть:
- Но твоя сестра сбежала и Подземное королевство осталось без наследника. Однако ты остался наследником. Ты удивительный мальчик, Тоби. Ты единственный принц, который вырос вне королевства. Обычно такие, как мы с тобой попадаем сюда детьми, чтобы вырасти и стать королями. Ты мог бы взрослеть здесь, рядом со мной. И не было бы всей этой чепухи с колледжем, ссорами с родителями. Старая гоблиниха бы читала тебе сказки перед сном. Каждое утро мы бы вместе выезжали за стены города, чтобы я мог поучить тебя магии. Каждый вечер мы поднимались бы в башню, чтобы посмотреть на алмазные звёзды. На каждое торжество в бальном зале собирались бы потанцевать самые прекрасные феи. А раз в год мы с тобой ездили бы убить белого быка, несущего солнце между рогов, и посмотреть, как из его крови вырастают алые цветы, а он сам воскресает с рассветом - и так начинается новый год... - Джарет произносил это с мечтательным сожалением и слова Джарета словно бы будили где-то в подкорке мозга картины, такие яркие, как настоящие воспоминания.
- Я приходил только во снах, потому что не мог выйти за грань мира людей, - говорит дальше Джарет. - Вернее мог, но это не всегда происходит без последствий, поэтому я не рисковал, пока... - Джарет резко осёкся и не удержался от короткого взгляда в сторону окна. - Пока не пришло время, - закончил он. - Видишь ли, Тоби, пришла пора тебе получить корону Подземного королевства и стать здесь Принцем. Ждать уже нельзя, ты почти взрослый.
[NIC]Jareth[/NIC]
[STA]the King[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2w6hf.png[/AVA]

+2

11

Джарет говорит очень убедительно. Каждое его слово звучит как очевидная истина и Тоби чувствует себя не восемнадцатилетним, а восьмилетним мальчишкой, сидящим рядом с мудрецом, вынужденным с отеческой благосклонностью разъяснять ему основания мира. То, о чём говорит Король гоблинов, Тоби и вправду видит - как видел всегда в своей фантазии, позволяя самому себе погружаться в неё и мысленно пропадать из реального мира. Только теперь он знал, что его фантазии - правда, а он - словно герой фантастического романа, которому удалось заглянуть за грань одного измерения. Но стоп! Это ведь так и есть! Он действительно заглянул и всё это никакой не роман, не сказка! Что вообще теперь могло быть «сказкой», если сами сказки стали реальностью?
«…твоя сестра сбежала…» - зацепляется за сознание и Тоби снова видит лицо Сары. От этих слов ему становится грустно, но не из-за сожалений о былом, а из-за отсутствия старшей сестры. Кажется, этой тоски вдруг слишком много, больше, чем он чувствовал там, в Нью-Йорке. Может быть, всё дело в безумном ритме Большого Яблока, круговороте учёбы, самостоятельной жизни, студенческого бытия? Всему этому удавалось как-то отвлечь юного Уильямса от одиночества, возникшего в тот день, когда Сара покинула родительский дом и тогда ещё школьника Тоби. Теперь у неё была своя жизнь, теперь двенадцатилетняя разница между ними была ещё более ощутима, хотя, кажется, должна была бы сгладиться. Но одно дело быть младшим сводным братом у студентки, и совсем другое – младшим братом-студентом у взрослой женщины. Порой ему казалось, что их пусти просто расходились, как одна дорога, вдруг расслоившаяся на две, заскользившие в противоположные стороны. Наверное, именно это имел виду отец, когда говорил «такова жизнь»: то, что никто не может изменить, что всё равно произойдёт. Тоби понимал это головой, но легче от этих мыслей совсем не становилось. Скорее наоборот.
Наверное, сейчас он чувствует всё это сильнее, потому что находится вне границ своего мира. Сейчас его чувства более свободные, эмоции выпущены наружу, как вырвавшиеся из клеток звери. Не говоря о том, что, благодаря Джарету, в его голове и сердце воспоминания, чувства не только его собственные, но и всех Королей Лабиринта. Всех Королей. Значит, и Джарета тоже?
Волей Джарета гудёж в голове Уильямса утихает, позволяя ему лучше сосредоточиться. Джарет продолжает говорить и называет его Принцем, но эти слова совсем не радуют. Никогда в жизни Тоби не хотелось быть в центре внимания. Его герои всегда были «рыцарями своих романов», но не он сам. Он – всего лишь мальчишка и к этой роли он привык. «Или я просто боюсь быть кем-то большим?» – вдруг мелькнуло в голове, когда Король гоблинов заговорил об охоте на большого белого быка. Как бы сильно не одёргивал внутри страх, Тоби хотелось, чтобы слова Джарета сделались правдой. Если бы он вырос здесь, в Лабиринте, если бы он с самых пелёнок воспитывался Принцем, сейчас бы он чувствовал себя совсем иначе. Тоби живо представил себя уверенно стоящим посреди тронного зала в Королевском замке, венчавшем сердце Лабиринта, положившим руку на рукоять меча, свисающего с левого бедра, и улыбающимся своим подданным. Рядом с ним стоит сам Джарет, который горд и доволен Принцем. И корона была бы им по-настоящему заслужена…
Тоби нахмурился и тряхнул головой, отворачиваясь.
- Подожди…те, - промямлил мальчишка и поднялся на ноги.
Несколько шагов в сторону, оставляя Джарета сидеть на кровати, пока сам подходит к окну. Там магическое солнце на заколдованном небосводе, ведь в Андэграунде нет неба, кроме рукотворного. А подле замка, раскинувшись на мили, город гоблинов: шуршит, копошится, шумит немного, немного бурчит – живёт своей жизнью, ни о чём не подозревая. Или подозревая, но совсем не задумываясь. Там просто гоблины, обыкновенные существа, которых Тоби помнил из своих снов. Они маленькие, мерзковатые на вид, но не страшные, по крайней мере для него. Ему они всегда казались забавными, смешными, глуповатыми, но оттого даже немного милыми. И, подумав об этом, Тоби вдруг почувствовал, что тревожится за этих маленьких существ. Разве они виноваты, что пятнадцать лет назад всё случилось именно так? Разве они заслужили переживать тяготы разрушения их мира оттого, что не исполняются древние магические законы? Гоблины сами – часть этих законов. Значит, они тоже пострадают?
Но вместе с тем, Тоби думал не только о них. Не только у гоблинов была своя, обыденная жизнь.
- А как же моя семья? – проговорил мальчишка так тихо, что почти шептал; он не обернулся к Королю, лишь застыл у окна, положив руки на каменный подоконник. – Я… знаю, что они забудут меня, но…
В груди как будто похолодело. К этому он не готов больше, чем к волшебному предназначению, суть которого Джарет вывалил на него за несколько минут. Несколько лет назад ему было больно отпускать Сару, потом страшно уезжать из родительского дома в общежитие, пусть и вёл себя иначе, утверждая, что «давно хочет свалить», а теперь… Всё же у него всегда была возможность приехать к Саре или позвонить ей. И родителям. Да, ссоры и скандалы с ними были частые, Джарет прав, но… это ведь не причина…
Тоби не оборачивается, не хочет смотреть в лицо Короля гоблинов. Он только что понял, что он совсем не взрослый. И, пожалуй, он слишком слабый и мягкий для такой тяжёлой доли, как королевский трон или венец принца. Он не вырос здесь, он не воспитан так, как должен был быть. Может быть, времени действительно мало, как говорит Джарет, но Тоби знает, что на самом деле оно давно упущено. Он не самый удивительный принц, он – самый неудачный.
Самый дурацкий выбор всей этой древней магии.

[NIC]Toby Williams[/NIC][STA]the Prince[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2seKt.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

+3

12

Джарет поднимается с кровати и, мягко ступая по мраморному полу, подходит к Тоби. Тот стоит, делая вид, что смотрит в окно, но Король гоблинов понимает - по дрогнувшему голосу, по поникшей спине, по нервным рукам - что Тоби Уильямс сейчас переживает шок и горе, ведь он, можно сказать, потерял свою семью. Точнее, это они потеряли его.
Джарет кладёт руку на плечо мальчика, обнимая его.
- Да, мой милый, они забудут тебя. Но пойми, что ты прожил с ними жизнь, которой не должно было быть. Твоя сестра отдала тебя гоблинам, твоё предназначение свершилось, ты должен был вырасти здесь, со мной. Переломить судьбу и пустить стрелки часов идти вспять - это губительно для всех нас. Но это сделала твоя сестра. Я всего лишь вернул тебя туда, где тебе предназначено быть.
Джарет мягко и властно, как настоящий отец и истинный король, привлекает Тоби к себе, прижимая к груди.
- Не печалься о своих родных. Они не будут страдать по тебе. А ты всегда сможешь их увидеть в волшебный шар. Научившись магии Лабиринта, ты даже сможешь понемногу влиять на их жизнь. В мире людей магия почти не работает, но иногда мы можем что-то сделать для смертных. Они будут под твоей защитой, мой мальчик. Отсюда ты сможешь для них сделать больше, чем оставаясь там.
Джарет знает, что будет дальше: раз за разом Тоби будет заглядывать в шар, беспокоясь о родных. Раз за разом он будет рвать себе сердце и печалиться. Сперва это будет повторяться ежедневно, потом - раз в неделю, затем - пару раз в месяц, и так, пока воспоминания и боль не утекут из его сердца, а повседневные хлопоты не заставят забыть о прошлом. С каждым подземным годом образы семьи будут стираться в памяти Тоби, пока он совсем не забудет. Это больно только в начале. Конечно, семье Уильямса куда проще, ведь они забудут его сразу. Они уже начали его забывать, и когда он станет принцем Андеграунда, его семья из мира людей забудет о нём совершенно. Навсегда.
Не разжимая объятий Король Подземья мягко целует своего сына в висок и шепчет ему в белокурые волосы:
- Ты же знаешь, что я хочу, чтобы ты был счастлив. Если ты вернёшься в мир людей, ты не сможешь там выжить. Я знаю, чем это закончится, и ты знаешь, мой милый мальчик. Ты сойдёшь с ума, твоя семья запрёт тебя в лечебнице, ты погибнешь в одиночестве... Придётся смириться с тем, что они не будут тебя помнить. Мы все дорого заплатили за то, чтобы быть теми, кем Судьба назначила нам стать. Я сам заплатил.
[NIC]Jareth[/NIC]
[STA]the King[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2w6hf.png[/AVA]

+3

13

Тоби немного вздрагивает, когда Джарет прикасается к нему, но лишь чуть-чуть. Это всего лишь импульс, короткий вдох копошащегося внутри страха. Благодаря всему тому, что поселилось в его голове по воле магии Короля гоблинов, благодаря всем тем воспоминаниям, своим и чужим, он понимает, что именно ответит Джарет. Тоби знает ответ на собственный вопрос. Но он всё ещё ребёнок. Он спрашивает о том, что знает, ради небольшой, но всё ещё живой надежды на ошибку. Но надежда не оправдывается. Не всегда она настоящая, не всегда ей суждено умереть последней. Сегодня её кончина опередила промозглый страх.
И будущий Принц Андэграунда молча слушает по-отечески милостивый ответ своего Короля. Предназначение – неужели тот самый каприз его старшей сводной сестры всё решил? Обыкновенная глупость, такая, кажется, незначительная ошибка! Всего лишь несколько слов, бездумно брошенных обиженной девочкой, слов, в которые она сама до конца не верила. Но… может быть, именно в тот момент, на одну секунду, захотела, чтобы они были правдой? Наверное, теперь Тоби понимает все эти поговорки про «взмах крыльев бабочки». Его сестра начиталась сказок и, тем самым, вписала одного отдельно взятого младенца в Судьбу целого Королевства, находящегося не где-нибудь, а в параллельном измерении. Всё это звучало бы довольно любопытно и захватывающе, если бы было рассказано про кого-то другого, но сейчас Тоби страшно осознавать это. И страшнее всего, что он и впрямь знал, до того, как Джарет ответил. До того, как спросил сам.
Тоби замирает на месте, не представляя, как реагировать, что сказать, что сделать. Джарет чувствует это и привлекает его к себе. Уильямс по-детски обхватывает себя руками, будто ему холодно. Он не может обнять Джарета в ответ, он не может справиться со своими страхами или чем-то вроде них, что сковывает его, сжимает стальными тисками. Если сейчас Джарет спросит «в чём дело?», Тоби не найдёт, что ответить. И всё же он стоит лицом к Джарету, упираясь лбом в грудь колдуна. Тот обещает, что научит Тоби обращаться с волшебным шаром и Тоби сможет «видеться» со своими родными. Обещает, что сможет помогать им, когда обретёт магическую власть, и Тоби даже хочется побыстрее научиться всему этому. В голове мелькает мысль, что он смог бы одним мановением руки разрешить проблемы отца с фирмой или сотворить так, чтобы все завистники матери вдруг взяли и оказались на Аляске! Но это лишь мгновение, одна короткая мысль. Тяжкое осознание того, что он всё равно будет далеко, не оставляет его. Кажется, будто огромные свинцовые колоды утягивают его душу и сердце куда-то ещё глубже и ниже самого Подземья. Тоби упирается лбом в расшитый кафтан Короля и зажмуривает глаза. Ему некуда деться от Предназначения, он не может разрушить ход истории целого мира. Разве стоит одна его жертва судеб тысяч других существ? Нет, не стоит.
Джарет целует его в висок, так, как когда-то делал старший Уильямс, когда его сын был ещё совсем маленьким. Джарет откуда-то всё знает, чувствует, понимает, видит насквозь. Но от этой правды не страшно, только очень грустно. Джарет прав: если Тоби вернётся, он сойдёт с ума. Все эти годы он итак одной ногой существовал внутри своих фантазий, своих сказок, снов и рисунков. Он бы не освободился от этого, лишь погружался бы, всё больше и больше с каждым годом. Тоби не открывает глаз, не поднимает головы. Он будто прячется от всех этих ужасов и безысходностей в объятьях Короля гоблинов. Кто ещё сможет защитить его, понять, услышать? Разве существует в этих двух мирах ещё хоть один человек? Даже Сара, даже она предпочла уйти в сторону, оставив брата наедине с собой, решив за него, что он ничего не вспомнит.
Кажется, сейчас Джарет просто накроет его своим огромным тёмным длинным плащом и мир погрузится в спасительный мрак. Время остановится и даст Уильямсу возможность перевести дух. Разве он Принц? Нет, он всё ещё ребёнок. Но, кажется, Король гоблинов верит в него. Намного больше, чем он сам.
- Хорошо, - не поднимая глаз, еле слышно произносит Тоби.
Это значит «я согласен». Он просто не может сказать больше.

[NIC]Toby Williams[/NIC][STA]the Prince[/STA][AVA]http://funkyimg.com/i/2seKt.gif[/AVA][SGN] [/SGN]

+3

14

Тоби всё же соглашается, и где-то в груди в области сердца Джарет чувствует тепло. У него и у Подземья есть надежда. Отныне имя ей - Тобиас Уильямс. В ответ королю солнце Подземья сверкает ярче, оставляя радужные блики на полу и стенах. Золотая вышивка на одежде принца сверкает ярче.
Джарет протягивает руку Тоби, надеясь, что тот вложит свою ладонь в его.
- Если ты готов, то нам пора. Множество гостей прибыли на сегодняшнюю церемонию, чтобы увидеть своего Принца. Сегодня я надену тебе на голову корону, которая будет твоей до тех пор, пока ты не займёшь моё место - и тогда ты наденешь мою корону, корону Короля. Идём же.
Уже собрались гости и подданные. Расстелена алая ковровая дорожка, развешаны флаги, перила украшены цветами. Всё, что нужно Тоби сейчас - выйти к гостям, чтобы все увидели юного Принца.
А вечером будет праздник в его честь. Когда солнце погаснет и загорятся подземные алмазные звёзды, на королевство хлынет прохлада, в замке откроют все двери и окна в Круглом зале. Будут играть музыканты и будут танцевать самые красивые девушки всех Девяти королевств.
- Все ждут тебя, мой дорогой. Не беспокойся, они уже любят тебя. И полюбят ещё больше, когда узнают, какой ты храбрый и умный.
Джарет понимает, он сам ощущает, что сейчас чувствует Тоби. Нельзя, чтобы он принимал свою судьбу с горечью и обречённостью. Лабиринт ждёт его, но примет ли он его, зависит не только от Короля. Принц должен по своей воле остаться здесь. Не из страха. Из любви к этому месту.
Для Джарета всегда было странным думать, что Подземье можно любить. Гоблины и их мелкие проблемки, их склочность и глупость - это всё раздражало его. Его раздражала грубость троллей и высокомерие фей. Только люди казались ему, имеющими все эти качества, но отчего-то удивительными и прекрасными. Наверное, потому что и сам он был человеком.
Когда-то Джарет думал, что заставив и Сару остаться здесь с братом, он получит то, чего хотел - новое развлечение. Они были бы красивой парой, а Тоби - их наследником. Возможно, у них получилось бы завести своих детей, если бы Сара не была такой строптивой, а Джарет узнал, как это делается. Болотная Шаманка бы подсказала наверняка.
Но теперь, когда Тоби был здесь, жизнь в Подземном королевстве могла заиграть новыми красками не только для него, но и для погибающего мира...
[NIC]Jareth[/NIC]
[STA]the King[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2w6hf.png[/AVA]

+3


Вы здесь » Fantastic Beasts: Sturm und Drang » Альтернатива » I can be King. You can be Prince (Return to the Labyrinth)